Эрна штерн и два ее брака

Брак первый, случайный

– Все эти звезды я дарю тебе, – сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.

Глава 1

– Да уж, не повезло тебе, – вздохнула подруга.

Она как раз пыталась запихнуть очередное платье в сумку. Платье было явно лишним, но Грета все равно не сдавалась и надеялась найти в сумке еще не освоенные глубины. Глубины находиться не хотели.

Я промолчала. Стоило ли пережевывать одно и то же столько раз? Да, мне не повезло. Да, я умудрилась подхватить лихорадку во время сессии. Да, теперь вся моя группа едет на практику с куратором, а мне придется досдавать последний экзамен уже после их отъезда и ехать совсем одной, куда ректорат направит. Ну и что? Не умирать же теперь? В конце концов, месяц я как-нибудь протяну без Греты и без группы. Будет, конечно, грустно…

– Может, оставить его все-таки здесь, – с сомнением протянула подруга, разглядывая платье, которое упорно не хотело укладываться в сумку. – Девочки со второго курса говорили, все равно по большей части в штанах ходили, а платье надевали только в населенных пунктах, чтобы селян не пугать.

– Я думаю, что тех пяти платьев, что уже влезли, вполне достаточно, чтобы не пугать селян, – заметила я. – К тому же твоя сумка и без него неподъемная.

– Ой, да я к ней артефактик привяжу, – махнула рукой Грета. – Мне Марк подарил такую замечательную штуковину. Она вес вчетверо уменьшает.

Марк, Гретин жених, учился на четвертом курсе и собирался стать целителем, так что артефакты – это не самая сильная его сторона, и ради подруги он должен был очень постараться. Но, с другой стороны, он мог попросить кого-нибудь сделать или даже купить. Хорошо, когда есть кому о тебе позаботиться.

– Полезная вещь, – с легкой завистью сказала я.

У меня такого артефакта не было, а значит, все вещи придется тащить самой, так что я уже сейчас прикидывала, что возьму, а что здесь останется. Останется много, но красоваться мне там будет не перед кем.

– Ну все, бросаю его тут, все равно у него оборочка отпоролась, – решила подруга, вешая платье в шкаф. – А времени пришить может и не найтись.

Она застегнула сумку, начала собирать разбросанные по комнате вещи, по разным причинам оставленные здесь, и распихивать их по полкам. У меня появилась надежда, что весь беспорядок, устроенный ею при выборе одежды на практику, она же и ликвидирует, а мне не придется приводить комнату в порядок после ее отъезда, чего я опасалась. Грета огляделась, обнаружила забытый пояс на спинке стула, положила его на место и спросила:

– Ты пойдешь нас провожать?

– Не знаю, – неуверенно ответила я. – Все-таки это очень печально, когда все уезжают, а ты остаешься.

– Пойдем, развеешься, порадуешь Олафа своим появлением. – лукаво сказала Грета. – А то он так расстраивался, что ты не едешь. Ты когда в лазарете лежала, он меня через каждый час мучил вопросами о твоем самочувствии. Так переживал, так переживал…

Я покраснела. Олаф мне очень нравился, но все время, что мы были знакомы, он стеснялся лишний раз ко мне подойти, не то чтобы признаться в своих чувствах, поэтому в наших отношениях не было никакой определенности. Да и не было их, этих отношений. Пойти, что ли, действительно проводить группу? Я покосилась на разложенные учебники по травничеству, сдавать которое буду завтра. Наверное, достаточно уже выучила. А что не успела повторить, так повторю после отъезда одногруппников. Решено, иду провожать.

Подруга привязала свой артефакт к сумке и легко, двумя пальчиками, приподняла ее.

– Гляди-ка, работает. Можно было и побольше всего напихать, – сказала она с немного удивленным видом, словно до этого момента сомневалась, что подаренный Марком артефакт будет работать как надо. – Ну что, идем?

Мы пошли. На площади перед академией стояли дилижансы, но в них еще никто не загружался, и лошади меланхолично пережевывали овес из торб. Вот странное дело – везде уже в ходу повозки, двигающиеся с помощью магии, а у нас, в магической академии, все по старинке, как было и сто, и двести, и пятьсот лет назад. Традиция, как говорит лорд Гракх, ректор. Но мне кажется, скорее предосторожность. С нашими студентами чем меньше магических вещей, тем лучше. Все, до чего дотягивались шаловливые ручки моих соучеников, в лучшем случае переставало работать, в худшем – взрывалось, и не всегда при этом обходилось без повреждений самих студентов. Целительское крыло академии работало постоянно, не простаивая без дела даже часа. Поэтому вполне понятно желание ректора уменьшить количество несчастных случаев. Лошадь в этом плане штука совершенно надежная, не требующая магической регулировки. Правда, требующая ухода, заботы и постоянной кормежки.

На площади было оживленно. Бегали кураторы с безумным выражением на лицах и пачками бумаг в руках. Студенты на их фоне казались островками спокойствия, стояли небольшими кучками, болтали, смеялись и не слишком волновались о предстоящей поездке. Мы подошли к нашей группе, и на меня сразу в большом количестве посыпались вопросы о здоровье и пожелания успеха завтра на экзамене. Меня охватило острое чувство жалости к себе – совсем скоро все уедут, и как же им будет весело такой компанией, а меня неизвестно куда отправят одну-одинешеньку. Но переживать долго не получилось. К нам подбежала совершенно измученная леди Кларк, куратор нашей группы, окинула всех грозным взглядом и спросила:

– Ну что, все уже подошли?

– Нет, – вразнобой понеслись ответы. – Еще нет Зольберга и Норда.

– Так, мальчики, – устало сказала она, – кто-нибудь быстренько за ними сбегал, а то уже отправляться пора.

Мальчики энтузиазма не выказали, каждый сделал вид, что у него прямо сейчас появилось совершенно неотложное дело – веревочку на мешке перевязать или грязь из-под ногтей ножиком выковырять. Но леди Кларк таким было не смутить, она ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого:

– Так, ты – за Зольбергом, ты – за Нордом. И быстро!

Первый радостно ответил:

– Так вот же, Олаф уже идет!

Второму так не повезло, и он с явно выраженным возмущением на лице поплелся за опаздывающим. Скорость у него была такая, что сразу было видно – рассчитывает, что Норд подойдет раньше, чем отправленный на его поиски пересечет площадь. Но долго я на него не смотрела, так как Олаф подошел сразу ко мне и прошептал на ухо:

– Я попрощаться хотел, а вас уже не было.

– Я пошла Грету проводить, – радостно улыбнулась я. – Не сидеть же мне в общежитии, когда вы на все лето уезжаете?

– Да, – грустно сказал он, – теперь до осени не увидимся.

– Лето быстро пролетит, не заметишь, как уже и Открывающий бал начнется.

Эрна Штерн и два ее брака

— Все эти звезды я дарю тебе, — сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.

— Да уж не повезло тебе, — переживала подруга, пытаясь запихнуть очередное платье в сумку. Платье было уже явно лишним, но Грета все равно не сдавалась, надеясь найти в сумке еще не освоенные глубины.

Я промолчала. Да и стоило ли пережевывать одно и тоже столько раз? Да, мне не повезло. Да, я умудрилась подхватить лихорадку во время сессии. Да, теперь вся моя группа едет на практику с куратором, а мне придется досдавать последний экзамен уже после их отъезда и ехать в индивидуальном порядке, куда ректорат направит. Ну и что? Не помирать же теперь? В конце концов уж месяц я как-нибудь одна протяну.

— Может, оставить его все-таки здесь, — с сомнением протянула подруга разглядывая платье, которое никак не хотело влезать. — Девочки со второго курса говорили, что все равно по большей части в штанах ходить придется, а платье надевали только в населенных пунктах, чтобы селян не шокировать.

— Я думаю, что тех пяти платьев, что уже влезли, вполне достаточно, чтобы не шокировать селян, — заметила я. — К тому же, твоя сумка уже и так абсолютно неподъемная.

Это интересно:  Как достать соседей сверху

— Ой, да я к ней амулетик привяжу, — махнула рукой Грета. — мне Марк подарил. Он вес вчетверо уменьшает.

— Полезная вещь, — с легкой завистью проговорила я. У меня такого амулета не было, а значит все вещи придется тащить исключительно на своем горбу.

— Ну все, бросаю его тут, все равно у него оборочка отпоролась, — решила подруга, вешая платье опять в шкаф. — А времени пришивать может и не найтись. Ты пойдешь нас провожать?

— Не знаю, — неуверенно сказала я. — Все-таки это очень печально, когда все уезжают, а ты остаешься.

— Пойдем, развеешься, Олафа своим видом порадуешь. — лукаво сказала Грета. — А то он так расстроен, что ты не едешь. Ты когда в лазарете лежала, он меня буквально через час вопросами о твоем самочувствии мучал.

Я покраснела. Олаф мне тоже очень нравился, только вот он стеснялся ко мне подойти, поэтому в наших отношениях до сих пор не было никакой определенности. Пойти что ли действительно проводить группу? Я покосилась на учебники по травничеству, сдавать которое я буду завтра. Наверно, я достаточно уже выучила. Решено, иду провожать.

Подруга привязала свой амулет к сумке и легко двумя пальчиками приподняла ее:

— Гляди-ка, работает, — сказала удовлетворенно. — Ну что, идем?

И мы пошли. Прибыли дилижансы, но в них еще никто не загружался, и лошади меланхолично пережевывали овес из торб. Во дворе уже толпился народ. Бегали кураторы с безумным выражением на лицах и пачками бумаг в руках. Студенты на их фоне казались абсолютно спокойными, они стояли небольшими группками и болтали, смеясь. Мы подошли к одной из них. К нам подбежала леди Кларк, куратор нашей группы, с вопросом:

— Ну что, все уже подошли?

— Нет, — вразнобой понеслись ответы. — Еще нет Расмуссена и Норда.

— Так, мальчики, кто-нибудь быстренько за ними сбегали, а то уже отправляться пора.

Мальчики энтузиазма не выказали, тогда леди Кларк ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого:

— Так, ты — за Расмуссеном, ты — за Нордом. И быстро!

Первый радостно ответил:

— Так вот же, Олаф уже идет!

Зато второму с возмущенным выражением на лице все-таки пришлось отправляться за опаздывающим. Подошел Олаф и прошептал мне на ухо:

— Я попрощаться хотел, а вас уже не было.

— А я пошла Грету проводить, — улыбнулась я.

— Да, — грустно сказал он, — теперь до осени не увидимся.

— Лето обычно быстро пролетает, не заметишь, как уже и Открывающий бал начнется.

— Кстати, о бале, пообещай мне первый танец, — вдруг сказал он.

— Так, мальчики-девочки, Норда уже ведут, быстренько прощаемся и грузимся! — вклинился в нашу идиллию звучный голос леди Кларк. — Времени уже нет, и так совершенно от графика отстали!

Наши дружно загрузились, я помахала им ручкой и пошла к себе.

На следующий день, после сдачи травничества, по которому я получила заслуженное «отлично», я отправилась в ректорат за направлением не практику. Секретарь ректора, инора Даббс, добродушная толстушка, как раз пила чай и радушно меня им угостила.

— Эрна, деточка, сейчас еще один студент должен подойти, вместе поедете.

Я даже духом воспрянула — вдвоем все-таки не так скучно будет! И потом, у меня же нет такого замечательного амулета, как у Греты, а тут, может, и таскать ничего не придется. Так мечтала я ровно до того момента, пока не открылась дверь и не вошел барон Штаден, который и оказался моим напарником. Я мысленно застонала. Главная проблема состояла отнюдь не в том, что он был из благородных, и не в том, что учился у нас только со второго семестра, а в том, что он был законченной сволочью. По отношению к преподавателям он всегда балансировал на той грани изысканного хамства, которое злило в достаточной степени, но не позволяло поднять вопрос об отчислении, тем более, что учился он блестяще, не смотря на многочисленные попытки его завалить. Девицы млели от его черных глаз и черных же волос, которые он небрежно собирал в хвост. Его хищный профиль многим снился по ночам, и он охотно пользовался благосклонностью прекрасной половины нашей академии, но рассчитывать в отношениях с ним на что-то большее, чем кровать в его комнате, не следовало. А парни после нескольких стычек опасались с ним связываться — в активе Штадена было: четыре года службы в действующей армии, четыре курса боевой магии Военной академии и великолепное владение клинком на уровне мастера. Дуэли с ним всегда заканчивались одинаково — его проигравшего противника оттаскивали с серьезными повреждениями в больничное крыло, а на самом бароне не оставалось ни царапины. Сейчас барон, небрежно развалившись на стуле, с презрительным выражением лица выслушивал описание нашего назначения. А ехали мы в маленький городок Борхен, оказывать всяческую помощь тамошней травнице в заготовке лечебных трав, корней и цветов. Закончив инструктаж, инора Даббс выдала нам по экземпляру предписания, которое следовало прочитать и подписать.

Штаден читал, брезгливо скривив рот, и вдруг с возмущением сказал:

— Получается, что если это вдруг помереть соберется, — на этих словах он небрежно махнул рукой в мою сторону, — то я должен буду транспортировать не только ее тушку, но и вещи?

Я быстро пробежала глазами по предписанию. Надо же, в самом деле этот пункт присутствовал. Но ведь считается, что практика абсолютно безопасна? Я вопросительно подняла глаза на инору Даббс, но та не обращала на меня никакого внимания, выговаривая этому хаму:

— Лорд Штаден, вас должно успокоить, что и ваша напарница будет вынуждена оказать вам такую же любезность и позаботиться о вашем теле и вещах. А учитывая ваше поведение в последнее время, этот вариант кажется мне намного более вероятным, чем озвученный вами.

— Инора Даббс, — жалобно сказала я. — Но нам же говорили, что практика абсолютно безопасна, а здесь такое написано?

— Это стандартная форма, — успокаивающе сказала секретарь ректора. — Просто в предписании мы постарались охватить все ситуации, которые могут возникнуть. Лично на моем опыте могу сказать, что еще не было ни единого случая, когда кто-то погибал на практике после первого курса. Вот после четвертого — да, было несколько случаев.

Короче говоря, все мы подписали и оказались в коридоре с направлениями. Я посмотрела на своего «напарника» и спросила:

— Ну, и как мы будем добираться?

— Запомни, Штерн, — презрительно сказал он мне. — Никакого «мы» не существует. Есть ты, и есть я. Как я буду добираться, тебя не касается, а как будешь добираться ты, меня абсолютно не волнует.

После этого он развернулся и неторопливо побрел по коридору, оставив красную, как рак, меня, переживать его слова.

Бронислава Вонсович — Эрна Штерн и два ее брака

Бронислава Вонсович — Эрна Штерн и два ее брака краткое содержание

Эрна Штерн и два ее брака читать онлайн бесплатно

Аннотация:

Сказка о том, что бывает, если проходишь практику отдельно от своей группы.

Брак первый, случайный

— Все эти звезды я дарю тебе, — сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.

Глава 1

— Да уж не повезло тебе, — переживала подруга, пытаясь запихнуть очередное платье в сумку. Платье было уже явно лишним, но Грета все равно не сдавалась, надеясь найти в сумке еще не освоенные глубины.

Я промолчала. Да и стоило ли пережевывать одно и тоже столько раз? Да, мне не повезло. Да, я умудрилась подхватить лихорадку во время сессии. Да, теперь вся моя группа едет на практику с куратором, а мне придется досдавать последний экзамен уже после их отъезда и ехать в индивидуальном порядке, куда ректорат направит. Ну и что? Не помирать же теперь? В конце концов уж месяц я как-нибудь одна протяну.

Это интересно:  Усыновите ру в Санкт петербурге

— Может, оставить его все-таки здесь, — с сомнением протянула подруга разглядывая платье, которое никак не хотело влезать. — Девочки со второго курса говорили, что все равно по большей части в штанах ходить придется, а платье надевали только в населенных пунктах, чтобы селян не шокировать.

— Я думаю, что тех пяти платьев, что уже влезли, вполне достаточно, чтобы не шокировать селян, — заметила я. — К тому же, твоя сумка уже и так абсолютно неподъемная.

— Ой, да я к ней амулетик привяжу, — махнула рукой Грета. — мне Марк подарил. Он вес вчетверо уменьшает.

— Полезная вещь, — с легкой завистью проговорила я. У меня такого амулета не было, а значит все вещи придется тащить исключительно на своем горбу.

— Ну все, бросаю его тут, все равно у него оборочка отпоролась, — решила подруга, вешая платье опять в шкаф. — А времени пришивать может и не найтись. Ты пойдешь нас провожать?

— Не знаю, — неуверенно сказала я. — Все-таки это очень печально, когда все уезжают, а ты остаешься.

— Пойдем, развеешься, Олафа своим видом порадуешь. — лукаво сказала Грета. — А то он так расстроен, что ты не едешь. Ты когда в лазарете лежала, он меня буквально через час вопросами о твоем самочувствии мучал.

Я покраснела. Олаф мне тоже очень нравился, только вот он стеснялся ко мне подойти, поэтому в наших отношениях до сих пор не было никакой определенности. Пойти что ли действительно проводить группу? Я покосилась на учебники по травничеству, сдавать которое я буду завтра. Наверно, я достаточно уже выучила. Решено, иду провожать.

Подруга привязала свой амулет к сумке и легко двумя пальчиками приподняла ее:

— Гляди-ка, работает, — сказала удовлетворенно. — Ну что, идем?

И мы пошли. Прибыли дилижансы, но в них еще никто не загружался, и лошади меланхолично пережевывали овес из торб. Во дворе уже толпился народ. Бегали кураторы с безумным выражением на лицах и пачками бумаг в руках. Студенты на их фоне казались абсолютно спокойными, они стояли небольшими группками и болтали, смеясь. Мы подошли к одной из них. К нам подбежала леди Кларк, куратор нашей группы, с вопросом:

— Ну что, все уже подошли?

— Нет, — вразнобой понеслись ответы. — Еще нет Расмуссена и Норда.

— Так, мальчики, кто-нибудь быстренько за ними сбегали, а то уже отправляться пора.

Мальчики энтузиазма не выказали, тогда леди Кларк ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого:

— Так, ты — за Расмуссеном, ты — за Нордом. И быстро!

Первый радостно ответил:

— Так вот же, Олаф уже идет!

Зато второму с возмущенным выражением на лице все-таки пришлось отправляться за опаздывающим. Подошел Олаф и прошептал мне на ухо:

— Я попрощаться хотел, а вас уже не было.

— А я пошла Грету проводить, — улыбнулась я.

— Да, — грустно сказал он, — теперь до осени не увидимся.

— Лето обычно быстро пролетает, не заметишь, как уже и Открывающий бал начнется.

— Кстати, о бале, пообещай мне первый танец, — вдруг сказал он.

— Так, мальчики-девочки, Норда уже ведут, быстренько прощаемся и грузимся! — вклинился в нашу идиллию звучный голос леди Кларк. — Времени уже нет, и так совершенно от графика отстали!

Наши дружно загрузились, я помахала им ручкой и пошла к себе.

На следующий день, после сдачи травничества, по которому я получила заслуженное «отлично», я отправилась в ректорат за направлением не практику. Секретарь ректора, инора Даббс, добродушная толстушка, как раз пила чай и радушно меня им угостила.

— Эрна, деточка, сейчас еще один студент должен подойти, вместе поедете.

Я даже духом воспрянула — вдвоем все-таки не так скучно будет! И потом, у меня же нет такого замечательного амулета, как у Греты, а тут, может, и таскать ничего не придется. Так мечтала я ровно до того момента, пока не открылась дверь и не вошел барон Штаден, который и оказался моим напарником. Я мысленно застонала. Главная проблема состояла отнюдь не в том, что он был из благородных, и не в том, что учился у нас только со второго семестра, а в том, что он был законченной сволочью. По отношению к преподавателям он всегда балансировал на той грани изысканного хамства, которое злило в достаточной степени, но не позволяло поднять вопрос об отчислении, тем более, что учился он блестяще, не смотря на многочисленные попытки его завалить. Девицы млели от его черных глаз и черных же волос, которые он небрежно собирал в хвост. Его хищный профиль многим снился по ночам, и он охотно пользовался благосклонностью прекрасной половины нашей академии, но рассчитывать в отношениях с ним на что-то большее, чем кровать в его комнате, не следовало. А парни после нескольких стычек опасались с ним связываться — в активе Штадена было: четыре года службы в действующей армии, четыре курса боевой магии Военной академии и великолепное владение клинком на уровне мастера. Дуэли с ним всегда заканчивались одинаково — его проигравшего противника оттаскивали с серьезными повреждениями в больничное крыло, а на самом бароне не оставалось ни царапины. Сейчас барон, небрежно развалившись на стуле, с презрительным выражением лица выслушивал описание нашего назначения. А ехали мы в маленький городок Борхен, оказывать всяческую помощь тамошней травнице в заготовке лечебных трав, корней и цветов. Закончив инструктаж, инора Даббс выдала нам по экземпляру предписания, которое следовало прочитать и подписать.

Штаден читал, брезгливо скривив рот, и вдруг с возмущением сказал:

— Получается, что если это вдруг помереть соберется, — на этих словах он небрежно махнул рукой в мою сторону, — то я должен буду транспортировать не только ее тушку, но и вещи?

Я быстро пробежала глазами по предписанию. Надо же, в самом деле этот пункт присутствовал. Но ведь считается, что практика абсолютно безопасна? Я вопросительно подняла глаза на инору Даббс, но та не обращала на меня никакого внимания, выговаривая этому хаму:

Эрна Штерн и два ее брака

Аннотация:

Сказка о том, что бывает, если проходишь практику отдельно от своей группы.

Брак первый, случайный

— Все эти звезды я дарю тебе, — сказал мальчик и ударил девочку железным тазиком по голове.

Глава 1

— Да уж не повезло тебе, — переживала подруга, пытаясь запихнуть очередное платье в сумку. Платье было уже явно лишним, но Грета все равно не сдавалась, надеясь найти в сумке еще не освоенные глубины.

Я промолчала. Да и стоило ли пережевывать одно и тоже столько раз? Да, мне не повезло. Да, я умудрилась подхватить лихорадку во время сессии. Да, теперь вся моя группа едет на практику с куратором, а мне придется досдавать последний экзамен уже после их отъезда и ехать в индивидуальном порядке, куда ректорат направит. Ну и что? Не помирать же теперь? В конце концов уж месяц я как-нибудь одна протяну.

— Может, оставить его все-таки здесь, — с сомнением протянула подруга разглядывая платье, которое никак не хотело влезать. — Девочки со второго курса говорили, что все равно по большей части в штанах ходить придется, а платье надевали только в населенных пунктах, чтобы селян не шокировать.

— Я думаю, что тех пяти платьев, что уже влезли, вполне достаточно, чтобы не шокировать селян, — заметила я. — К тому же, твоя сумка уже и так абсолютно неподъемная.

— Ой, да я к ней амулетик привяжу, — махнула рукой Грета. — мне Марк подарил. Он вес вчетверо уменьшает.

— Полезная вещь, — с легкой завистью проговорила я. У меня такого амулета не было, а значит все вещи придется тащить исключительно на своем горбу.

Это интересно:  Преступления небольшой тяжести примеры

— Ну все, бросаю его тут, все равно у него оборочка отпоролась, — решила подруга, вешая платье опять в шкаф. — А времени пришивать может и не найтись. Ты пойдешь нас провожать?

— Не знаю, — неуверенно сказала я. — Все-таки это очень печально, когда все уезжают, а ты остаешься.

— Пойдем, развеешься, Олафа своим видом порадуешь. — лукаво сказала Грета. — А то он так расстроен, что ты не едешь. Ты когда в лазарете лежала, он меня буквально через час вопросами о твоем самочувствии мучал.

Я покраснела. Олаф мне тоже очень нравился, только вот он стеснялся ко мне подойти, поэтому в наших отношениях до сих пор не было никакой определенности. Пойти что ли действительно проводить группу? Я покосилась на учебники по травничеству, сдавать которое я буду завтра. Наверно, я достаточно уже выучила. Решено, иду провожать.

Подруга привязала свой амулет к сумке и легко двумя пальчиками приподняла ее:

— Гляди-ка, работает, — сказала удовлетворенно. — Ну что, идем?

И мы пошли. Прибыли дилижансы, но в них еще никто не загружался, и лошади меланхолично пережевывали овес из торб. Во дворе уже толпился народ. Бегали кураторы с безумным выражением на лицах и пачками бумаг в руках. Студенты на их фоне казались абсолютно спокойными, они стояли небольшими группками и болтали, смеясь. Мы подошли к одной из них. К нам подбежала леди Кларк, куратор нашей группы, с вопросом:

— Ну что, все уже подошли?

— Нет, — вразнобой понеслись ответы. — Еще нет Расмуссена и Норда.

— Так, мальчики, кто-нибудь быстренько за ними сбегали, а то уже отправляться пора.

Мальчики энтузиазма не выказали, тогда леди Кларк ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого:

— Так, ты — за Расмуссеном, ты — за Нордом. И быстро!

Первый радостно ответил:

— Так вот же, Олаф уже идет!

Зато второму с возмущенным выражением на лице все-таки пришлось отправляться за опаздывающим. Подошел Олаф и прошептал мне на ухо:

— Я попрощаться хотел, а вас уже не было.

— А я пошла Грету проводить, — улыбнулась я.

— Да, — грустно сказал он, — теперь до осени не увидимся.

— Лето обычно быстро пролетает, не заметишь, как уже и Открывающий бал начнется.

— Кстати, о бале, пообещай мне первый танец, — вдруг сказал он.

— Так, мальчики-девочки, Норда уже ведут, быстренько прощаемся и грузимся! — вклинился в нашу идиллию звучный голос леди Кларк. — Времени уже нет, и так совершенно от графика отстали!

Наши дружно загрузились, я помахала им ручкой и пошла к себе.

На следующий день, после сдачи травничества, по которому я получила заслуженное «отлично», я отправилась в ректорат за направлением не практику. Секретарь ректора, инора Даббс, добродушная толстушка, как раз пила чай и радушно меня им угостила.

— Эрна, деточка, сейчас еще один студент должен подойти, вместе поедете.

Я даже духом воспрянула — вдвоем все-таки не так скучно будет! И потом, у меня же нет такого замечательного амулета, как у Греты, а тут, может, и таскать ничего не придется. Так мечтала я ровно до того момента, пока не открылась дверь и не вошел барон Штаден, который и оказался моим напарником. Я мысленно застонала. Главная проблема состояла отнюдь не в том, что он был из благородных, и не в том, что учился у нас только со второго семестра, а в том, что он был законченной сволочью. По отношению к преподавателям он всегда балансировал на той грани изысканного хамства, которое злило в достаточной степени, но не позволяло поднять вопрос об отчислении, тем более, что учился он блестяще, не смотря на многочисленные попытки его завалить. Девицы млели от его черных глаз и черных же волос, которые он небрежно собирал в хвост. Его хищный профиль многим снился по ночам, и он охотно пользовался благосклонностью прекрасной половины нашей академии, но рассчитывать в отношениях с ним на что-то большее, чем кровать в его комнате, не следовало. А парни после нескольких стычек опасались с ним связываться — в активе Штадена было: четыре года службы в действующей армии, четыре курса боевой магии Военной академии и великолепное владение клинком на уровне мастера. Дуэли с ним всегда заканчивались одинаково — его проигравшего противника оттаскивали с серьезными повреждениями в больничное крыло, а на самом бароне не оставалось ни царапины. Сейчас барон, небрежно развалившись на стуле, с презрительным выражением лица выслушивал описание нашего назначения. А ехали мы в маленький городок Борхен, оказывать всяческую помощь тамошней травнице в заготовке лечебных трав, корней и цветов. Закончив инструктаж, инора Даббс выдала нам по экземпляру предписания, которое следовало прочитать и подписать.

Штаден читал, брезгливо скривив рот, и вдруг с возмущением сказал:

— Получается, что если это вдруг помереть соберется, — на этих словах он небрежно махнул рукой в мою сторону, — то я должен буду транспортировать не только ее тушку, но и вещи?

Я быстро пробежала глазами по предписанию. Надо же, в самом деле этот пункт присутствовал. Но ведь считается, что практика абсолютно безопасна? Я вопросительно подняла глаза на инору Даббс, но та не обращала на меня никакого внимания, выговаривая этому хаму:

— Лорд Штаден, вас должно успокоить, что и ваша напарница будет вынуждена оказать вам такую же любезность и позаботиться о вашем теле и вещах. А учитывая ваше поведение в последнее время, этот вариант кажется мне намного более вероятным, чем озвученный вами.

— Инора Даббс, — жалобно сказала я. — Но нам же говорили, что практика абсолютно безопасна, а здесь такое написано?

— Это стандартная форма, — успокаивающе сказала секретарь ректора. — Просто в предписании мы постарались охватить все ситуации, которые могут возникнуть. Лично на моем опыте могу сказать, что еще не было ни единого случая, когда кто-то погибал на практике после первого курса. Вот после четвертого — да, было несколько случаев.

Короче говоря, все мы подписали и оказались в коридоре с направлениями. Я посмотрела на своего «напарника» и спросила:

— Ну, и как мы будем добираться?

— Запомни, Штерн, — презрительно сказал он мне. — Никакого «мы» не существует. Есть ты, и есть я. Как я буду добираться, тебя не касается, а как будешь добираться ты, меня абсолютно не волнует.

После этого он развернулся и неторопливо побрел по коридору, оставив красную как рак меня переживать его слова.

Глава 2

До Борхена мы добрались одновременно, более того, даже в одном дилижансе, старательно всю дорогу делая вид, что друг друге не знаем. Еще в дороге Штаден умудрился сцепиться с попутчиком, студентом-медиком, и без всякой магии кулаком сломал ему нос, сказав при этом, что врачам полезно на себе тренироваться — меньше других мучить будут. Студент освободил место в дилижансе, и больше никто не пробовал на прочность терпение этого гада.

Выйдя на площади и поинтересовавшись у пробегавшего мимо мальчишки, где здесь улица Кленовая, я побрела в указанном направлении, волоча тяжеленную сумку, по другой стороне улицы тащился нога за ногу Штаден, прикидываясь, что он со мной абсолютно незнаком. Дом иноры Клодель, наша конечная цель, по закону подлости был как раз на стороне барона, так что когда я вошла, он уже беседовал с сухонькой старушкой, которая была очень рада, что ей прислали студентов. Неприятным сюрпризом оказалось то, что комната для студентов у нее оказалась только одна, зато с двумя кроватями. Я жалобно посмотрела на напарника:

Статья написана по материалам сайтов: read-books-online.ru, nice-books.ru, dom-knig.com.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock
detector