+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Виды умысла в уголовном праве

В действующем уголовном законе предусмотрены два вида умысла: прямой и косвенный.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК).

Таким образом, в характеристику прямого умысла включены два интеллектуальных момента: сознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия) и предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент прямого умысла заключается в желании наступления общественно опасных последствий.

Косвенный умысел отличается от прямого умысла по второму интеллектуальному моменту: предусмотрено предвидение возможности наступления общественно опасных последствий, при этом исключается предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Специфичен волевой момент — лицо не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера своего деяния присуще всем без исключения умышленным преступлениям. В предмет осознания включаются фактические обстоятельства, которые соответствуют объективным признакам основного состава данного преступления. Осведомленность лица является также условием вменения квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков состава преступления, если по отношению к ним не предусмотрено неосторожной вины.

Так, несмотря на исключение Федеральным законом от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ из особо квалифицированного состава изнасилования признака заведомости для виновного малолетнего возраста потерпевшей, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу С. разъяснила: «При квалификации изнасилования потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста, по п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ (в ред. Федерального закона от 27 июля 2009 г. № 215-ФЗ) необходимо доказывать наличие умысла виновного на совершение инкриминируемых ему действий, в том числе и в отношении возраста потерпевшей» 1 . Установив, что С. достоверно знал о том, что потерпевшая не достигла 18-летнего возраста, но не был осведомлен, что ей 13 лет, Судебная коллегия признала правильной квалификацию содеянного не как изнасилования потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста, а с вменением признака несовершеннолетнего возраста.

Осознание общественной опасности действия (бездействия) означает понимание не только фактических обстоятельств события преступления, но и их социального смысла. При совершении преступления с умыслом лицо осознает, что его деяние противоречит интересам потерпевших, направлено на причинение вреда правам и свободам человека и гражданина, собственности, общественному порядку и общественной безопасности, окружающей среде либо конституционному строю Российской Федерации.

Осознание общественной опасности не дополняется осознанием противоправности деяния. Сознание противоправности деяния вообще не признается критерием определения умысла. В соответствии с позицией Верховного Суда РФ устанавливать осознание противоправности деяния не нужно, даже если в составе преступления предусмотрен признак незаконности деяния.

Например, Судебная коллегия Верховного Суда РФ по делу У., осужденного по ч. 1 ст. 139 УК за нарушение неприкосновенности жилища, выразившееся в незаконном проникновении в квартиру Ш., не приняла во внимание довод о том, что У. действовал в рамках предполагаемого права. Осужденный в кассационной жалобе просил об отмене приговора в части осуждения по ч. 1 ст. 139 УК и прекращении уголовного дела ввиду отсутствия состава преступления, ссылаясь на то, что ранее проживал с Ш., они вели совместное хозяйство, в квартире хранились его вещи. Судебная коллегия Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения, указав: «Действия виновного, совершившего проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 139 УК» [1] [2] .

Таким образом, умысел виновного на незаконное проникновение в жилище был подтвержден пониманием им обстоятельств происшедшего и факта нарушения прав потерпевшей, т.е. осознанием не противоправности, а общественной опасности деяния.

Объем умысла ограничивается осознанием общественно опасного характера деяния при совершении преступлений с формальным составом, в котором последствия не предусмотрены.

Если выполнено преступление с материальным составом, включающим признак последствия, при установлении умысла нужно определить не только осознание общественной опасности действия (бездействия), но и предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Значение придается предвидению реального наступления преступных последствий, которое обосновывается пониманием причинно-следственной связи деяния и нарушения чьего-либо интереса. Способность к предвидению обосновывается личными возможностями виновного, обусловленными его вменяемостью и достижением определенного возраста.

Установление осознания общественной опасности действий (бездействия) и предвидения возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий является предпосылкой вывода о волевом содержании умысла. Например, если человек был убит с применением огнестрельного оружия, выстрелом, совершенным в затылок, то отрицание виновным наличия умысла на убийство со словами «не хотел убивать» или «смерть наступила случайно» бессмысленно, учитывая содержание обстоятельств дела.

Волевой момент выполняет функцию разграничения прямого и косвенного умысла. При прямом умысле лицо желает наступления общественно опасных последствий. При косвенном умысле — не желает, но сознательно допускает эти последствия или относится к ним безразлично.

При косвенном умысле наступление общественно опасных последствий не является непосредственной целью преступления. Такое преступление может «сопутствовать» другому преступлению, совершаемому с прямым умыслом.

При выполнении преступления с косвенным умыслом виновный проявляет исключительный эгоизм и равнодушие к правам других людей, к социальным ценностям. С учетом этого в судебной практике общественную опасность преступлений, выполненных с косвенным умыслом, не признают менее значительной, чем опасность преступлений, осуществленных с прямым умыслом.

Разграничение видов умысла не имеет существенного значения для учета характера и степени общественной опасности преступления, но важно для установления противоправности деяния. Многие преступления могут совершаться только с прямым умыслом. Соответственно, для таких преступлений прямой умысел выступает необходимым условием уголовной ответственности.

Учет вида умысла необходим при решении вопроса о возможности уголовной ответственности за неоконченное преступление. Так, покушение на преступление возможно лишь с прямым умыслом.

В уголовном законе называются лишь два вида умысла: прямой и косвенный. В научных исследованиях и судебной практике различаются и другие виды умысла, совместимые с законодательно закрепленными видами умысла.

С учетом времени возникновения как прямой, так и косвенный умысел может быть заранее обдуманным или внезапно возникшим.

Преступление признается совершенным с заранее обдуманным умыслом, если умысел был реализован значительное время спустя после его возникновения. Выполнение преступления откладывается преступником осознанно, чтобы психологически или организационно подготовиться к осуществлению задуманного деяния (действия или бездействия).

Преступление характеризуется внезапно возникшим умыслом, если деяние было выполнено немедленно или через незначительный промежуток времени после возникновения умысла. Внезапно возникший умысел свойственен преступлениям, совершаемым в состоянии аффекта, и другим ситуационным преступлениям. Так, умысел лица, совершившего убийство в состоянии и аффекта, может быть прямым либо косвенным, но всегда дополняется характеристикой времени — это внезапно возникший умысел. Соответственно, заранее обдуманный умысел, сопряженный с созданием условий для совершения убийства, исключает вывод о совершении убийства в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта).

Как правило, заранее обдуманный умысел свидетельствует о повышенной опасности преступления, по сравнению с внезапно возникшим умыслом. В некоторых случаях и внезапно возникший умысел может повышать степень опасности преступления. Например, убийство из хулиганских побуждений, для которого характерен внезапно возникший умысел, признается в соответствии с п. «и» ч. 2 ст. 105 УК особо тяжким преступлением.

С учетом степени предвидения последствий различаются неопределенный и определенный умысел.

Преступление совершено с неопределенным умыслом, если у виновного было общее представление о характере возможных последствий своего деяния, без конкретизированного знания, какие именно по виду и (или) размеру наступят последствия. Например, большинство краж совершается с неопределенным умыслом, так как обычно похититель заранее не представляет, какое имущество и в каком размере будет им изъято у потерпевшего.

При совершении преступления с определенным умыслом лицо имеет конкретизированное представление о виде неизбежных или возможных последствий своего деяния. Определенный умысел может быть простым и альтернативным. При простом умысле лицо предвидит возможность или неизбежность наступления одного последствия своего преступного деяния (например, смерть потерпевшего). При альтернативном умысле виновный предвидит возможность наступления одного из смежных по тяжести последствий (например, смерть потерпевшего или причинение ему тяжкого вреда здоровью).

При выполнении преступления с неопределенным или альтернативным умыслом виновный подлежит уголовной ответственности с учетом фактически наступивших последствий, а не за покушение на преступление с более тяжкими последствиями.

Установление вида умысла является необходимым условием правильной квалификации содеянного и индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

Виды умысла в уголовном законодательстве.

Умысел – это наиболее распространенная в законе и на практике форма вины. Из каждых десяти преступлений девять совершается умышленно. В ст. 25 УК впервые законодательно закреплено деление умысла на прямой и косвенный.

Правильное установление вида умысла имеет разноплановое юридическое значение. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» подчеркнул, что при назначении наказания в числе прочих обстоятельств суды обязаны учитывать вид умысла, мотив и цель преступления.[4]

Прямой умысел.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо, его совершившее, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК).

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния и предвидение его общественно опасных последствий характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания, и поэтому образуют интеллектуальный элемент прямого умысла, а желание наступления указанных последствий относится к волевой сфере психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла.

Осознание общественно опасного характера совершаемого деяния означает понимание его фактического содержания и общественного значения. Оно включает представление о характере тех благ, на которые совершается посягательство, т.е. об объекте преступления, о содержании действия (бездействия), посредством которого осуществляется посягательство, а также о тех фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление. Отражение всех этих компонентов в сознании виновного дает ему возможность осознать объективную направленность деяния на определенные социальные блага, его вредность для системы существующих в стране общественных отношений, т.е. его общественную опасность. Осознание общественной опасности деяния не требует специального доказывания по каждому конкретному делу, поскольку способность сознавать социальное значение своих поступков присуща каждому человеку на основе его жизненного опыта и приобретенных знаний.

Осознание общественной опасности деяния не следует отождествлять с осознанием его противоправности, т.е. запрещенности уголовным законом. В подавляющем большинстве случаев лица, совершающие умышленные преступления, осознают их противоправность. Однако УК не включает осознание противоправности совершаемого деяния в содержание этой формы вины, поэтому преступление может быть признано умышленным и в тех (весьма редких) случаях, когда противоправность совершенного деяния не осознавалась виновным.

Предвидение – это отражение в сознании тех событий, которые обязательно произойдут, должны или могут произойти в будущем. Поэтому под предвидением общественно опасных последствий следует понимать мысленное представление виновного о том вреде, который причинит или может причинить его деяние общественным отношениям, поставленным под защиту уголовного закона. При прямом умысле предвидение включает, во-первых, представление о фактическом содержании предстоящих изменений в объекте посягательства, во-вторых, понимание их социального значения, т.е. вредности для общества, в-третьих, осознание причинно-следственной зависимости между действием или бездействием и общественно опасными последствиями (хотя опережающее сознание субъекта отражает не все детали, а лишь общий характер причинно-следственной зависимости).[5]

В одном из определений Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что осуждение Ф. за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью является необоснованным, поскольку обстоятельства совершения преступления не позволяют утверждать, будто Ф. предвидела, что в результате ее действий потерпевшая упадет и получит закрытый перелом шейки левого бедра со смещением, поэтому квалификация деяния как умышленного преступления исключается[6]. В данном случае Ф. не осознавала причинно-следственной зависимости между своими действиями и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей и не предвидела такого последствия, поэтому прямой, да и вообще умысел, исключается.

В соответствии с законом (ч. 2 ст. 25 УК) прямой умысел характеризуется, в частности, предвидением возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Интеллектуальный элемент этого вида умысла включает, как правило, предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий. Лицо, намеренное причинить определенные последствия, убеждено в реальном осуществлении своих намерений, оно опережающим сознанием отражает общественно опасные последствия в идеальной форме, т.е. видит их как уже наступившие, и, следовательно, представляет их себе как неизбежные. Лишь в отдельных случаях совершения преступления с прямым умыслом общественно опасные последствия предвидятся не как неизбежные, а лишь как реально возможные. Такая ситуация складывается, если избранный виновным способ осуществления преступления объективно способен с примерно равной степенью вероятности вызывать разноплановые последствия. Например, выбрасывая малолетнего ребенка из окна третьего этажа многоэтажного дома, виновный понимает, что и смерть, и любой тяжести вред здоровью потерпевшего будут в зависимости от обстоятельств падения одинаково закономерным результатом этого преступления. В данном случае желаемое последствие (смерть) является закономерным, но не единственно возможным результатом совершенных действий, поэтому оно предвидится не как неизбежное, а как реально возможное последствие преступления.

Волевой элемент прямого умысла, характеризующий направленность воли субъекта, определяется в законе как желание наступления общественно опасных последствий.

Желание – это воля, мобилизованная на достижение цели, это стремление к определенному результату. Оно может иметь различные психологические оттенки. Желаемыми следует признавать не только те последствия, которые доставляют виновному внутреннее удовлетворение, но и те, которые при отрицательном эмоциональном отношении к ним виновного представляются ему тем не менее нужными или неизбежными на пути к удовлетворению потребности, ставшей побудительной причиной деяния, его мотивом. При прямом умысле желание заключается в стремлении к определенным последствиям, которые могут выступать для виновного в качестве: 1) конечной цели (убийство из ревности, мести), 2) промежуточного этапа (убийство с целью облегчить совершение другого преступления), 3) средства достижения цели (убийство с целью получения наследства), 4) необходимого сопутствующего элемента деяния.[7]

В законодательном определении прямого умысла, ориентированном на преступления с материальным составом, желание связывается только с общественно опасными последствиями, в которых воплощен вред, причиняемый объекту. Однако в российском законодательстве большинство преступлений имеют формальный состав, и последствия находятся за его пределами. В таких составах предметом желания являются сами общественно опасные действия (бездействие). Так, субъект клеветы, осознавая, что распространяемые им сведения порочат честь и достоинство другого лица или подрывают его репутацию и при этом являются заведомо ложными, желает распространить именно ложные и порочащие другое лицо измышления. Следовательно, при совершении преступлений с формальным составом предметом желания являются действия (бездействие), которые по своим объективным свойствам обладают признаком общественной опасности независимо от факта наступления вредных последствий.

Помимо содержания важным показателем прямого умысла является его направленность, которая во многих случаях определяет квалификацию умышленного преступления. Под направленностью умысла понимается мобилизация интеллектуальных и волевых усилий виновного на совершение деяния, посягающего на определенный объект, совершаемого определенным способом, причиняющего определенные последствия, характеризующегося наличием определенных отягчающих или смягчающих обстоятельств. Верховный Суд РФ, учитывая значение направленности умысла для квалификации преступлений, неоднократно подчеркивал необходимость ее установления по конкретным уголовным делам. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указывала, что деяние не является преступлением, если умысел лица «после приобретения маковой соломки был направлен на доставку ее к месту своего жительства для личного пользования»[8], что убийство может квалифицироваться как совершенное с особой жестокостью, если умысел виновного был направлен на причинение особых страданий близким потерпевшего[9], что убийство может квалифицироваться по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК только при условии, что умысел был направлен на лишение жизни именно двух лиц (смерть обоих охватывалась единым умыслом)[10], что хищение квалифицируется как кража или грабеж в зависимости от направленности умысла на изъятие имущества тайным или открытым способом.[11]

2.2. Косвенный умысел.

Косвенный умысел в соответствии с законом (ч. 3 ст. 25 УК) имеет место, если лицо, совершившее преступление, осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, и хотя и не желало, но сознательно допускало их либо относилось к ним безразлично.

Осознание общественно опасного характера деяния при косвенном умысле, по существу, не отличается от соответствующего элемента прямого умысла. Но характер предвидения общественно опасных последствий неодинаков при прямом и косвенном умысле.

Предвидение неизбежности наступления последствий означает наличие не косвенного, а прямого умысла. Невозможно говорить о нежелании причинить вредные последствия, если человек мобилизует свою волю на совершение действий, которые заведомо повлекут указанные последствия. Поэтому действующий УК связывает предвидение неизбежности наступления общественно опасных последствий исключительно с прямым умыслом, волевое содержание которого определено в законе как желание, чтобы указанные последствия наступили (ч. 2 ст. 25 УК).

Напротив, косвенному умыслу свойственно предвидение только возможности наступления общественно опасных последствий. При этом субъект предвидит возможность наступления таких последствий как реальную, т.е. считает их закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Косвенный умысел, да и вообще умысел, исключается, если субъект не распространяет возможность наступления вредных последствий на данный конкретный случай, т.е. осознает закономерность наступления таких последствий в других аналогичных случаях. Практика высших судебных органов страны связывает именно с косвенным умыслом предвидение лишь возможности наступления общественно опасных последствий.[12]

Итак, интеллектуальный элемент косвенного умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением реальной возможности наступления общественно опасный последствий.

Волевой элемент косвенного умысла характеризуется в законе как отсутствие желания, но сознательное допущение общественно опасных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК). Сравнивая косвенный умысел с прямым, следует иметь в виду, что при косвенном умысле общественно опасное последствие – это чаще всего побочный продукт преступных действий виновного, направленных к достижению иной цели, находящейся за рамками данного состава преступления. Виновный не стремится причинить общественно опасные последствия. Однако подчеркнутое законодателем отсутствие желания причинить вредные последствия означает лишь отсутствие прямой заинтересованности в их наступлении, его нельзя понимать как нежелание указанных последствий, стремление избежать их наступления (активное нежелание). Было бы неверным утверждать, что лицо, действующее с косвенным умыслом, относится к общественно опасным последствиям отрицательно, стремится к их ненаступлению. На самом деле сознательное допущение означает, что виновный вызывает своими действиями определенную цепь событий и сознательно, т.е. осмысленно, намеренно, допускает развитие причинно-следственной цепи, приводящее к наступлению общественно опасных последствий. В отличие от нежелания – активного волевого процесса, связанного с отрицательным отношением к общественно опасным последствиям, сознательное допущение есть активное переживание, связанное с положительным волевым отношением к последствиям, при котором виновный заранее соглашается с наступлением общественно опасных последствий, готов принять их как плату за достижение конечной цели деяния. Содержание воли, проявляемое в сознательном допущении, довольно близко по своей психологической сущности к желанию. Именно положительное, одобрительное отношение к последствиям сближает сознательное допущение с желанием, делает их разновидностями волевого содержания одной и той же формы вины.

Волевое содержание косвенного умысла может проявиться и в безразличном отношении к наступлению общественно опасных последствий. Оно, по существу, мало чем отличается от сознательного допущения и означает отсутствие активных эмоциональных переживаний в связи с общественно опасными последствиями, реальная возможность наступления которых отражается опережающим сознанием виновного. В этом случае субъект причиняет вред общественным отношениям, что называется не задумываясь о последствиях совершаемого деяния, хотя возможность их причинения представляется ему весьма реальной.

Косвенный умысел фиксируется в законодательстве и встречается в реальной жизни значительно реже, чем прямой. Он невозможен при совершении преступлений с формальным составом, в преступлениях, состав которых включает специальную цель деяния, при покушении на преступление и приготовлении к преступлению, при сознании неизбежности наступления общественно опасных последствий, а также в действиях организатора, подстрекателя и пособника.

2.3. Сходства и различия прямого и косвенного умыслов.

Прямой и косвенный умысел – это разновидности одной и той же формы вины, поэтому между ними много общего. Интеллектуальный элемент обоих видов умысла характеризуется осознанием общественной опасности совершаемого деяния и предвидением его общественно опасных последствий. Общим для волевого элемента прямого и косвенного умысла является положительное, одобрительное отношение к наступлению предвидимых общественно опасных последствий. Тем не менее речь идет о различных видах умысла, каждый из которых имеет свои особенности.

Различие между прямым и косвенным умыслом по содержанию интеллектуального элемента состоит в неодинаковом характере предвидения последствий. Если прямой умысел характеризуется предвидением, как правило, неизбежности, а иногда реальной возможности наступления общественно опасных последствий, то косвенному умыслу присуще предвидение только реальной возможности наступления таких последствий. Но основное различие между прямым и косвенным умыслом заключается в том, что волевое отношение субъекта к последствиям проявляется в различных формах. Положительное отношение к ним при прямом умысле выражается в желании, а при косвенном умысле — в сознательном допущении либо в безразличном отношении.

Это интересно:  Пошлина за паспорт 14 лет

Установление вида умысла очень важно для правильной квалификации преступления, что подтверждается многими примерами.

М. был осужден за покушение на убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Потерпевшая Ч., звеньевая совхоза, велела осужденному возвратить на ферму похищенные им два мешка комбикорма. Решив отомстить ей за это, М. пришел на ферму и нанес Ч. удар ножом в шею, а затем попытался нанести второе ранение, но из-за сопротивления со стороны потерпевшей второй удар получился слабым, а дальнейшие попытки были пресечены рабочими, подбежавшими на помощь Ч. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия М. по ч. 1 ст. 108 УК 1960 г. исходя из того, что М., «нанеся удар ножом в шею потерпевшей и пытаясь ударить второй раз, сознавал общественно опасный характер своих действий, предвидел наступление смерти потерпевшей и сознательно допускал это», т.е. действовал с косвенным умыслом, а значит, деяние должно квалифицироваться по фактически наступившим последствиям. Не соглашаясь с таким выводом, Президиум Верховного Суда РСФСР отменил кассационное определение и указал, что при решении вопроса о содержании умысла виновного суд «должен исходить из совокупности всех обстоятельств преступления и учитывая, в частности, способы и орудие преступления, количество, характер и локализацию ранений и иных телесных повреждений (например, в жизненно важные органы человека), причины прекращения преступных действий виновного и т.д.»[13]

Конкретные обстоятельства совершения данного преступления: нанесение сильного удара ножом в шею (в часть тела, где расположены жизненно важные органы), попытка ударить вторично, не удавшаяся из-за активного сопротивления потерпевшей, пресечение дальнейшего посягательства с помощью посторонних лиц, а также предотвращение тяжких последствий благодаря своевременному оказанию медицинской помощи свидетельствуют в своей совокупности, что М. не только предвидел последствия в виде смерти потерпевшей, но и желал их наступления, т.е. действовал с прямым умыслом.

В преступлениях, совершаемых с прямым умыслом, сознание и воля виновного непосредственно направлены на совершение общественно опасного деяния и причинение вредных последствий. Поэтому общественная опасность таких преступлений обычно больше, чем преступлений, совершаемых с косвенным умыслом.

Следует также отметить, что различие между прямым и косвенным умыслом коренится и в волевом моменте. Для прямого умысла характерно желание, а для косвенного – сознательное допущение преступных последствий либо безразличное к ним отношение (ч. 3 ст. 25 УК). Действуя с косвенным умыслом, лицо сознательно допускает преступное последствие, однако оно не является ни целью, ни средством ее достижения, ни этапом на пути достижения цели. Виновный в этом случае занимает пассивную позицию по отношению к последствиям, поэтому преступления с косвенным умыслом (при прочих равных условиях) принято считать менее опасными, чем совершаемые с прямым умыслом.

Совершая преступление с косвенным умыслом, лицо может полагать, что последствия почему-либо не наступят (надежда «на авось»), может надеяться и на определенные обстоятельства, позволяющие рассчитывать на предотвращение последствий.

При косвенном умысле виновный может безразлично или отрицательно относиться к последствиям либо надеяться, что они не наступят, – все это разновидности отношения к преступным последствиям, которое присуще косвенному умыслу. При этом необходимо установить, что лицо предвидело преступные последствия и рассчитывало их предотвратить.

Приведем один из таких примеров. М. сопровождал автобусы, погруженные на платформу поезда. В пути следования при подъезде к станции вблизи от полотна железной дороги М. заметил группу подростков, игравших в мяч. При приближении платформы некоторые из них начали бросать в автобусы камни. М., чтобы воспрепятствовать порче автобусов, стал кидать в подростков подвернувшиеся под руку предметы. Металлической деталью значительного веса, брошенной М., подростку Б. был причинен тяжкий вред здоровью.

В этом случае М. преследовал цель предотвратить порчу автобусов, но ради достижения этой цели (позитивной) он внутренне соглашался с возможностью причинения возможных преступных последствий. М., предвидя возможность наступления преступных последствий, не желал, но сознательно допускал их наступление (косвенный умысел).

Сознательное допущение как волевой момент косвенного умысла в литературе чаще всего связывают с безразличным отношением виновного к преступным последствиям.[14]

Обратимся к другому примеру из судебной практики. Н., находясь в пьяном виде, открыл беспорядочную стрельбу в комнате, полной людей, в результате чего убил одного из присутствующих и троих ранил. Н. в данной ситуации сознавал, что его действия опасны для окружающих, предвидел реальную возможность наступления преступных последствий, но отнесся к ним безразлично, сознательно допуская в числе последствий смерть кого-либо из присутствовавших.

Однако далеко не всегда виновный, действующий с косвенным умыслом, относится к преступным последствиям с полным безразличием. Трудно быть безразличным к возможным преступным последствиям своих действий, если с их наступлением наступает угроза уголовной ответственности. Поэтому чаще лицо к преступным последствиям относится отрицательно, желает их ненаступления.

Косвенный умысел предполагает определенное психическое отношение лица к возможности наступления преступных последствий (сознательное их допущение), а поэтому область совершения преступлений с этим видом умысла ограничена только так называемыми материальными составами преступлений, объективная сторона которых содержит последствия в качестве обязательного признака.

В формальных составах преступлений последствия не входят в число обязательных признаков объективной стороны и для решения вопросов о юридической оценке (квалификации), об ответственности не играют никакой роли. А следовательно, и не требуется установления к ним психического отношения.

Что же касается вины в отношении самого действия, составляющего объективную сторону формальных преступлений, то она может быть выражена только в прямом умысле, так как воля лица в этих случаях направлена на совершение действий, лицо желает совершить эти действия.

Итак, прямой и косвенный умысел по волевому моменту различаются тем, что при прямом умысле лицо желает наступления предвиденных последствий, а при косвенном оно лишь сознательно допускает наступление таких последствий (не желает их наступления и относится к ним либо безразлично, либо отрицательно, желая их ненаступления).

Деление умысла на прямой и косвенный имеет практическое значение. Во-первых, чтобы установить умышленную форму вины, необходимо выявить признаки прямого или косвенного умысла (разновидности данной формы вины). Во-вторых, ряд преступлений совершается только с прямым умыслом; их обязательным признаком является цель преступления. Отсутствие признаков прямого умысла не позволяет привлечь лицо к уголовной ответственности. Приготовление и покушение на преступление возможно лишь при наличии прямого умысла.

Таким образом, подразделение умысла на прямой и косвенный, основанное на различиях в их психологическом содержании, помимо чисто теоретического, имеет немалое практическое значение. Строгое разграничение обоих видов умысла необходимо для правильного применения ряда уголовно-правовых институтов (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени вины, степени общественной опасности деяния и личности виновного, а также для индивидуализации уголовной ответственности и наказания.

2.4. Иные виды умысла.

Помимо подразделения умысла на виды в зависимости от особенностей их психологического содержания, теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла. Так, по моменту возникновения преступного намерения умысел подразделяется на заранее обдуманный и внезапно возникший.

Заранее обдуманный умысел характерен тем, что намерение совершить преступление осуществляется через более или менее значительный промежуток времени после его возникновения. Во многих случаях заранее обдуманный умысел свидетельствует о настойчивости, а иногда и об изощренности субъекта в достижении преступных целей и, следовательно, заметно повышает общественную опасность как преступления, так и самого виновного. Но опасность деяния и его субъекта не всегда повышается при заранее обдуманном умысле. Сам по себе момент возникновения преступного намерения — обстоятельство в значительной мере случайное и, по сути, не может оказать существенного влияния на степень опасности деяния. Гораздо важнее те причины, по которым виновный реализовал свой замысел не сразу. Если это объясняется его нерешительностью, внутренними колебаниями, отрицательным эмоциональным отношением к преступлению и его результатам, то заранее возникший умысел ни в коей мере не опаснее, чем внезапно возникший. Но иногда разрыв во времени между возникновением и реализацией умысла обусловлен особой настойчивостью субъекта, который в это время готовит способы и средства для совершения деяния, обдумывает план осуществления преступного намерения, пути преодоления возможных препятствий, способы сокрытия преступления и т.д. Нередко заранее обдуманный умысел свидетельствует об особом коварстве виновного или об изощренности способов достижения преступной цели, которые могут проявляться в применении хитроумных ловушек для доверчивой жертвы, в использовании для достижения преступной цели других лиц, не осознающих своей роли в совершаемом преступлении, в применении взрывных устройств, замаскированных под безобидные предметы и срабатывающих при физическом контакте с ними, в использовании поддельных документов или формы работников милиции при мошенничестве и т.п. При таких обстоятельствах заранее обдуманный умысел повышает общественную опасность деяния и личности виновного, поэтому он опаснее внезапно возникшего умысла.

Внезапно возникшим является такой вид умысла, который реализуется в преступлении сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения. Внезапно возникший умысел может быть простым или аффектированным.

Простым внезапно возникшим умыслом называется такой умысел, при котором намерение совершить преступление возникло у виновного в нормальном психическом состоянии и было реализовано сразу же или через незначительный промежуток времени после возникновения.

Аффектированный умысел характеризует не столько момент, сколько психологический механизм возникновения намерения совершить преступление. Поводом к его возникновению являются неправомерные или аморальные действия потерпевшего в отношении виновного или его близких. Они внезапно вызывают у субъекта сильное эмоциональное волнение, существенно затрудняющее сознательный контроль над волевыми процессами. В преступлениях, совершенных с аффектированным умыслом, меньше проявляется антисоциальная установка личности, а больше — влияние ситуации как внешнего повода для совершения преступления. Этим и обусловлено смягчение наказания за преступление, совершенное с аффектированным умыслом.

По психологическому содержанию и заранее обдуманный, и внезапно возникший умысел может быть как прямым, так и косвенным.

В зависимости от степени определенности представлений субъекта о важнейших фактических и социальных свойствах совершаемого деяния умысел может быть определенным (конкретизированным) или неопределенным (неконкретизированным).

Определенный (конкретизированный) умысел характеризуется наличием у виновного конкретного представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием. Если у субъекта имеется четкое представление о каком-то одном индивидуально-определенном результате, умысел является простым определенным.

Альтернативный умысел – это такая разновидность определенного умысла, при котором виновный предвидит примерно одинаковую возможность наступления двух или большего числа индивидуально-определенных последствий. Преступления, совершаемые с альтернативным умыслом, следует квалифицировать в зависимости от фактически причиненных последствий. Так, лицо, наносящее проникающее ножевое ранение в грудь, действует с альтернативным умыслом, если с равной долей вероятности предвидит любое из двух возможных последствий: смерть или тяжкий вред здоровью. Его действия должны квалифицироваться как умышленное причинение тех последствий, которые фактически наступили (если, разумеется, не было умысла именно на лишение жизни).

Неопределенный (неконкретизированный) умысел характеризуется тем, что у виновного имеется не индивидуально-определенное, а обобщенное представление об объективных свойствах деяния, т.е. он осознает только его видовые признаки. Например, нанося сильные удары ногами по голове, груди и животу, виновный предвидит, что в результате будет причинен вред здоровью потерпевшего, но не осознает степени тяжести этого вреда. Подобное преступление, как совершенное с неопределенным умыслом, следует квалифицировать как умышленное причинение того вреда здоровью, который фактически наступил.

Этот вид умысла можно проиллюстрировать следующим примером. Х. был осужден за покушение на умышленное убийство А. к шести годам лишения свободы. Рассматривая дело в кассационном порядке, суд второй инстанции переквалифицировал совершенное деяние на покушение на убийство в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения и снизил наказание. Находя приговор и определение неправильными, заместитель Генерального прокурора принес на них протест в порядке надзора. Президиум Верховного Суда протест удовлетворил, указав следующее. Осужденный и потерпевший находились в дружеских отношениях, ссора между ними возникла случайно, и ее инициатором был потерпевший, который в процессе возникшей ссоры ударил Х. кулаком по переносице и ногой в пах. После этого Х. выхватил нож и нанес им потерпевшему два удара: один — в грудь, а второй – в спину, после чего драка прекратилась, и Х. не предпринимал никаких попыток лишить потерпевшего жизни. При таких обстоятельствах у суда не было оснований для вывода о том, что умысел виновного был направлен на лишение жизни. Напротив, собранные по делу доказательства указывают на то, что Х., находившийся в состоянии сильного душевного волнения, вызванного насилием со стороны потерпевшего, нанес ему ножевые ранения, действуя с неопределенным умыслом. Его деяние должно квалифицироваться в зависимости от фактически наступивших последствий, т.е. как умышленное причинение тяжкого телесного повреждения.[15]

Заключение

Таким образом, из всего выше сказанного видно, что такая форма вины как умысел является ключевым элементом при квалификации уголовного преступления.

Содержание умысла определяется характеристикой интеллектуального и волевого элементов психики. Интеллектуальную сторону умышленной формы вины характеризует осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия) и предвидение их последствий. Но отношение к последствиям может быть различным. В зависимости от этого умысел дифференцируется на два вида: прямой и косвенный. Желание наступления общественно опасных последствий или сознательное их допущение либо безразличное отношение к ним образует волевой элемент умысла.

Но сознание общественной опасности деяния не равнозначно сознанию его противоправности, т.е. запрещенности уголовным законом. Лицо, совершившее общественно опасное деяние, может и не знать, что это деяние является преступлением, а значит противоправно и наказуемо. Закон ограничивает интеллектуальный момент умысла осознанием именно общественной опасности самого деяния и не требует осознания его противоправности, исходя при этом из общего принципа уголовного права: «незнание закона не освобождает от ответственности».


4. Неосторожность и ее виды:
а) преступная самонадеянность, ее интеллектуальный и волевой моменты, отличие от косвенного умысла;
в) преступная небрежность, ее объективный и субъективный критерии, их значение.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (или бездей­ствия), но без достаточных к тому основанийсамонадеянно рас­считывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК РФ).

Предвидение возможности наступления общественно опас­ных последствий своего действия или бездействия составляет ин­теллектуальный элемент легкомыслия, а самонадеянный расчет на их предотвращение — его волевой элемент.

Характеризуя интеллектуальный элемент легкомыслия, зако­нодатель указывает только на возможность предвидения общест­венно опасных последствий, но опускает психическое отношение к действию или бездействию. Легкомыслие, как правило, связано с сознательным нарушением определенных правил предосторож­ности, установленных для предотвращения вреда, поэтому осоз­нанность поведения делает этот вид неосторожной вины более опасным по сравнению с небрежностью.

По своему интеллектуальному элементу легкомыслие имеет некоторое сходство с косвенным умыслом. Но если при косвен­ном умысле виновный предвидит реальную (т.е. для данного кон­кретного случая) возможность наступления общественно опас­ных последствий, то при легкомыслии эта возможность предви­дится как абстрактная: субъект предвидит, что подобного рода действия вообще могут повлечь за собой общественно опасные последствия, но полагает, что в данном конкретном случае они не наступят.

Основное, главное отличие легкомыслия от косвенного умыс­ла заключается в содержании волевого элемента. Если при косвен­ном умысле виновный сознательно допускает наступление обще­ственно опасных последствий, т.е. одобрительно относится к ним, то при легкомыслии отсутствует не только желание, но и сознательное допущение этих последствий, и, наоборот, субъ­ект стремится не допустить их наступления, относится к ним от­рицательно.

Пример

Закон характеризует волевое содержание легкомыслия не просто как надежду, а именно как расчет на предотвращение об­щественно опасных последствий, имеющий под собой вполне ре­альные, хотя и недостаточные основания. При этом виновный рассчитывает на конкретные, реальные обстоятельства, способные, по его мнению, противодействовать наступлению преступного результата: на собственные личные качества (силу, ловкость, опыт, мастерство), а также на иные обстоятельства, значение ко­торых он оценивает неправильно, вследствие чего расчет на предотвращение преступного результата оказывается неоснователь­ным, самонадеянным, не имеющим достаточных к тому оснований.

Пример

Небрежность

Преступление признается совершенным по небрежности, ес­ли лицо, его совершившее, не предвидело возможности наступле­ния общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК РФ).

Небрежность характеризуется двумя признаками: отрицатель­ным и положительным.

Отрицательный признак — непредвидение лицом возможности наступления общественно опасных послед­ствий — включает:

· отсутствие осознания обществен­ной опасности совершаемого деяния;

· отсутствие предвидения преступных последствий.

Положительный признак состоит в том, что виновный должен был и мог проявить необходи­мую внимательность и предусмотрительность и предвидеть насту­пление фактически причиненных общественно опасных послед­ствий. Этот признак устанавливается с помощью двух критериев: долженствование означает объективный критерий, а возмож­ность предвидения — субъективный критерий небрежности.

Объективный критерий небрежности носит нормативный ха­рактер и означает обязанность лица предвидеть возможность на­ступления общественно опасных последствий с соблюдением требований необходимой внимательности и предусмотрительно­сти. Эта обязанность может основываться на законе, на должно­стном статусе виновного, на профессиональных функциях или на правилах общежития и т. д.

Субъективный критерий небрежности означает персональную способность лица в конкретной ситуации и с учетом его индиви­дуальных качеств предвидеть возможность наступления общест­венно опасных последствий. Это означает, что возможность пред­видения последствия определяется, во-первых, особенностями ситуации, в которой совершается деяние, а во-вторых, индиви­дуальными качествами виновного. Ситуация не должна быть чрезмерно сложной, чтобы задача предвидеть последствия бы­ла в принципе разрешимой. А индивидуальные качества винов­ного (его физические данные, уровень развития, образование, профессиональный и жизненный опыт, состояние здоровья, степень восприимчивости и т. д.) должны позволять правильно воспринять информацию, вытекающую из обстановки совер­шения деяния, и сделать обоснованные выводы и правильные оценки. Наличие этих двух предпосылок делает для виновного реально возможным предвидение общественно опасных по­следствий.

Пример

Психологическое содержание обоих видов умысла и обоих ви­дов неосторожности представлено в таблице.

Умысел

Неосторожность

Формы вины Виды вины Интеллектуальный элемент Волевой элемент
Прямой умысел Осознание обществен­ной опасности совер­шаемого деяния, пред­видение неизбежности или реальной возмож­ности его общественно опасных последствий Желание наступле­ния этих последст­вий
Косвенный умысел Осознание обществен­ной опасности совер­шаемого деяния, пред­видение реальной воз­можности его общест­венно опасных послед­ствий Отсутствие желания наступления этих по­следствий, но созна­тельное допущение их наступления или безразличное к ним отношение
Легкомыслие Предвидение абстрак­тной возможности об­щественно опасных последствий совершае­мого деяния Самонадеянный расчет на предот­вращение этих по­следствий
Небрежность Непредвидение обще­ственно опасных по­следствий совершае­мого деяния Отсутствие волевых усилий, направлен­ных на предвидение и предотвращение общественно опас­ных последствий

Критерии небрежности: объективный (обязанность предвидеть общественно опасные последствия совершаемого деяния) и субъ­ективный (возможность предвидеть эти последствия при проявле­нии необходимой внимательности и предусмотрительности).


5. Казус и его отличие от виновного деяния.

КАЗУС (СЛУЧАЙ), или невиновное причинение вреда, урегулирован в ст. 28 УК РФ: деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть (ч. 1 ст. 28 УК РФ). Поскольку объективное вменение в отечественном уголовном праве принципиально невозможно, лицо не несет ответственности за невиновное причинение вреда, каким бы тяжким он ни был. К. граничит с преступной небрежностью. Обе формы психического состояния имеют сходные интеллектуальные элементы. Различие заключается в следующем: при небрежности лицо «могло и должно было», а при К. «не должно было или не могло». Об объективных и субъективных критериях определения долженствования и возможности см. «Неосторожность». В соответствии с ч. 2 ст. 28 УК РФ деяние признается также совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требованиям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам.


6. Двойная (сложная) или смешанная форма вины.

ФОРМА ВИНЫ СЛОЖНАЯ (ДВОЙНАЯ)

— термин, используемый теорией уголовного права для обозначения психического отношения лица к содеянному в следующих случаях. Если виновный, действуя умышленно, причиняет тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом виновного, то уголовная ответственность за такие последствия наступает лишь при наличии неосторожного к ним отношения лица. (См. «Умысел», «Неосторожность»). Уголовный закон не употребляет термина Ф. в. с. (д.), однако содержит в ст. 27 УК РФ правило оценки преступлений, совершенных с такой формой вины. Ф. в. с. (д.) возможна лишь в материальных составах преступлений, содержащих два ряда последствий — ближайшие и отдаленные. Отношение к деянию и ближайшим последствиям всегда умышленное, а к более отдаленным последствиям — неосторожное. Например, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Ф. в. с. (д.) в преступлениях с формальным составом преступления невозможна. Психическое отношение виновного к своему действию всегда однородно. Возможны различные сочетания видов умысла и неосторожности в преступлениях с Ф. в. с. (д.): прямой умысел — легкомыслие, прямой умысел — небрежность, косвенный умысел — легкомыслие, косвенный умысел — небрежность. Установление Ф. в. с. (д.) имеет большое значение для квалификации преступлений, позволяя отграничивать преступления с Ф. в. с. (д.) от смежных состав преступлений. Например, причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ), от убийства (ст. 105 У К РФ) и от причинения смерти по неосторожности (ст. 109 У К РФ). Отношение при Ф. в. с. (д.) к последствиям лишь условно можно назвать неосторожным, поскольку интеллектуальный и волевой элементы такого отношения совпадают с легкомыслием небрежностью, являющимися видами неосторожности. Однако правильнее говорить о предвидении и непредвидении таких последствий, о возможности и необходимости предвидения и т. д., поскольку легкомыслие и небрежность характеризуют вину преступления в целом. Именно так и поступил законодатель в ст. 27 УК РФ.

Двойная форма вины показывает, что законодатель предусмотрел в Особенной части УК нормы, как бы совмещающие два преступления, в которых наблюдается различное психическое отношение к деянию (преступлению) и последствиям (тоже преступлению). При этом «вторая вина» допустима лишь по отношению к отдельным общественно опасным последствиям. Но это не две самостоятельные формы вины, а промежуточное психическое формирование, которое производно от умысла и неосторожности, но не сводится к ним.

Закон подчеркивает: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие преступления наступает в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Двойная вина характеризуется сочетанием умысла и неосторожности и в силу этого она не укладывается в рамки одной традиционной формы вины. В данной форме вины специфические интеллектуальные и волевые критерии и составляющие их моменты психики. Интеллектуальный критерий двойной формы вины проявляется:

1. в сознании общественной опасности совершаемых действий;

2. в осознании их уголовной противоправности;

3. в предвидении неизбежности или возможности наступления ближайших, непосредственно связанных с действием последствий;

4. в предвидении возможности или непредвидении наступления отдельных побочных последствий.

Волевой критерий характеризуют следующие моменты:

2. сознательное допущение предвидимых ближайших непосредственных последствий от совершаемых действий и

3. активное нежелание наступления возможных отдаленных последствий (при легкомыслии) либо вообще отсутствие волевого отношения (при небрежности).

Наглядным примером преступлений, совершаемых с двойной формой вины, является ч. 4 ст. 111 УК РФ. В данном составе имеется умысел на причинение тяжкого вреда здоровью, однако наступившая смерть потерпевшего не охватывалась намерениями виновного, он не желал и не допускал ее, но в то же время мог предвидеть возможность наступления смерти, но самонадеянно рассчитывал на ее ненаступление, либо вообще не предвидел такого исхода, хотя должен был и мог его предвидеть.

Законодатель как бы предусмотрел в данной норме идеальную совокупность преступления: с одной стороны — умышленное причинение вреда здоровью, а с другой — причинение смерти по неосторожности. Однако благодаря двойной форме вины мы говорим о едином преступлении. Это подчеркивает и законодатель. Именно специфическое психическое отношение к деянию и последствиям в нашем примере позволяет законодателю предусматривать более суровые меры воздействия, нежели совмещение санкций по ч. 1 ст. 111 и ч. 1 ст. 109 УК РФ. С учетом специфики проявления психического в преступлениях, совершаемых с двойной формой вины, но отношению к отдельным последствиям невозможны стадии приготовления и покушения, а равно и соучастие в нем.

В уголовно-правовой литературе наряду с двойной формой вины выделяют исмешанную форму вины. Она, к сожалению, не описана законодателем в УК, но, как нам представляется, имеет место в действительности. Суть ее заключается в том, что в некоторых составах предусматривается совокупность правонарушения, например, совершение умышленно административного или дисциплинарного проступка, и преступления — причинения от этих действий преступного результата по неосторожности.

Например, умышленно нарушаются правила дорожного движения, что повлекло последствие уголовного-правового характера, поэтому и к ним имеется психическое отношение в форме неосторожной вины, предусмотренной уголовным законом. В целом такие преступления считаются неосторожными, поскольку умысел по отношению к нарушителю специальных правил находится в рамках, например, дисциплинарного проступка. Примерами таких преступлений, совершаемых со смешанной формой вины, являются составы преступлений, предусмотренные ст. 143, 217, 218, 219, 220, 263, 264 УК РФ и др. В интересах законности конструкцию смешанной формы вины необходимо отразить в Уголовном кодексе, тем более что практика уже учитывает эту психическую неоднородность.


7. Мотив и цель преступления.

Как отмечалось, вина не исчерпывает содержания субъективной стороны состава преступления. Умысел и неосторожность характеризуют психическое отношение лица к совершенным общественно опасным действиям (бездействию) и наступившим общественно опасным последствиям, но они недостаточны для объяснения причин преступного поведения и тех побуждений, которыми оно руководствовалось, совершая преступление. Для этого необходимо установитьмотив и цельпреступления.

В основе любого человеческого поведения лежат те или иные мотивы, определяя его социальный смысл и целевую направленность. Значение мотива в поведении человека многообразно. Мотив прежде всего играет побудительную роль. Он выступает как источник активности человека, стимул его поведения.

Складывающиеся объективные обстоятельства не определяют однозначно поведение человека. Его поведение, в том числе и общественно опасное, всегда избирательно и целенаправленно. Человек добровольно выбирает поведение, сообразуясь как с внешними условиями и обстоятельствами, так и со своими личными склонностями и намерениями. Важную роль в этом играют особенности мотива противоправного поведения. Мотиву принадлежит смыслообразующее значение. Он помогает уяснить, как человек объясняет свое поведение, с каким обстоятельством связывает совершение преступления и какую цель при этом преследует.

Подмотивом преступления понимается то побуждение, которое сыграло решающую роль в выборе того или иного варианта поведения и в совершении преступного деяния. В основе мотива чаще всего лежат потребности. Помимо потребностей побуждениями к совершению преступления могут быть интересы и склонности. От особенностей мотива зависят сила воли, динамический характер поведения. Решающее значение имеет то, какое место побуждение, лежащее в основе мотива, занимает в структуре личности, насколько это побуждение связано с общей направленностью личности.

Мотив непосредственно связан с целью. Мотив определяет поведение человека не сам по себе, а лишь в связи с целью. Мотив и цель — понятия тесно связанные, но не тождественные. Они по- разному характеризуют волевой процесс, имеющий место при совершении преступного деяния. Мотив отвечает на вопрос, почему человек совершает то или иное действие,цель определяет, к чему человек стремится при совершении преступления.

По содержательной стороне мотивы преступлений весьма разнообразны. С учетом социально-психологического содержания и нравственно- этической оценки можно различать мотивы низменные, являющиеся различными формами проявления эгоизма, и лишенные низменного содержания. Можно выделить и иные виды мотивов преступлений.

Мотив и цель преступления имеют важное уголовно-правовое и криминологическое значение. Они дают возможность прежде всего установить истину по делу. Разные мотивы оказывают неодинаковое влияние на волю и сознание человека, на его эмоциональное состояние и, следовательно, на предвидение им последствий своих действий, на отношение к содеянному. Мотив, будучи непосредственно связан с личностью, ее социально-психологическими особенностями, играет важную роль в индивидуализации уголовной ответственности и наказания, при решении других вопросов уголовного права.

Мотив и цель нередко указываются в числе конструктивных либо квалифицирующих признаков отдельных составов умышленных преступлений (пп. «а», «д», «е», «ж» ч. 2 ст. 111, п. «з» ч. 2 ст. 126, 205, 206 УК и др.).

Виды умысла, выделяемые в науке уголовного права

Умысел, как форма вины и его виды

Различие в интенсивности и определенности интеллектуальных и волевых процессов, протекающих в психике субъекта преступления, лежит в основе деления вины на формы, а в пределах одной и той же формы — на виды. Под формой в философии понимается внутренняя структура связей и взаимодействия элементов, свойств и процессов, образующих предмет или явление, способ существования и выражения содержания и его отдельных модификаций. Форма вины определяется соотношением психических элементов (сознание и воля), образующих содержание вины.

Форма вины — это установленное уголовным законом определенное взаимоотношение (сочетание) элементов сознания и воли совершающего преступление лица, характеризующее его отношение к деянию.

В статьях 24, 25 и 26 УК РФ законодатель предусмотрел две формы вины — умысел и неосторожность, и что вина реально существует только в определенных законодателем формах и видах, вне их вины быть не может.

В теории уголовного права по поводу места мотива, цели и эмоции в субъективной стороне преступления нет единства мнений. В большинстве случаев эти компоненты психической деятельности не включается в содержание вины, а рассматривается вместе с виной в качестве самостоятельных элементов субъективной стороны преступления. Поэтому, определяя формы вины, законодатель в статьях 25 и 26 УК РФ указывает только те обязательные элементы психической деятельности, их взаимодействие между собой и внешним миром, которые необходимы и достаточны для признания наличия вины и без которых невозможна уголовная ответственность.

В ст. 25 УК РФ дается общее понятие умышленной формы вины и содержится определение двух видов умысла: прямого и косвенного. Преступление признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность .

При прямом умысле субъект сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит возможность или неизбежность его общественно опасных последствий и желает их наступления. При косвенном (эвентуальном) умысле субъект сознает общественно опасный характер своего деяния, предвидит его общественно опасные последствия и не желает, но сознательно допускает их наступления. Содержание интеллектуального момента и в прямом, и в косвенном умысле одинаково: виновный сознает общественную опасность своего деяния и предвидит его последствия. Различие заключается в элементе воли.Умысел является наиболее распространенной и представляющей повышенную опасность формой вины, так как умышленное деяние сознательно направленное на причинение вреда обществу, создает большую вероятность причинения этого вреда, чем неосторожное действие. В связи с этим, умышленное преступление при прочих равных условиях влечет более строгое наказание, чем аналогичное преступление, совершенное по неосторожности и правовые последствия также более серьезные.

Помимо деления умысла на прямой и косвенный, теория и практика уголовного права знают и иные классификации видов умысла.[6]

Так, по моменту формирования различают умысел заранее обдуманный и внезапно возникший. Заранее обдуманный умысел характерен тем, что с момента формирования до непосредственного исполнения проходит определенное количество времени. В некоторых случаях заранее обдуманного умысла, он считается более опасным. Это происходит, когда время, прошедшее с момента возникновения, до момента реализации преступления, используется для приготовления, более детальной подготовки к совершению преступления. Приобретаются инструменты, средства совершения преступления, формируется план действий, происходит подбор соучастников и т.п. То есть в данном случае, с течением времени происходит утверждение преступного намерения, субъект планомерно, уверенно идет к достижению своих целей.

Таковыми можно признать, например, преступления, которые невозможно совершить в момент возникновения умысла, такие как террористический акт, планирование, подготовка, развязывание или ведение агрессивной войны, подготовленные, спланированные убийства, преступления, совершенные группами лиц по предварительному сговору, организованными группами и т.д.

Если же указанное время протекает в сомнениях, раздумьях о том, совершать или не совершать преступление, вряд ли стоит расценивать их, как более опасные.

В особенной части уголовного закона, чтобы отметить особую опасность заранее обдуманного умысла и подчеркнуть причины оттягивания совершения преступления, законодатель использует такие формулы, как “с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия”, “с использованием форменной одежды или документов представителя власти”, “организация вооруженного мятежа . ” и т.д. Причем такие формулировки присутствуют как в квалифицированных составах, так и в основных.

В отличие от заранее обдуманного, внезапно возникший вид умысла такой, при котором реализация в преступлении наступает сразу же или через незначительный промежуток времени после его возникновения.Обычно это происходит при стечении определенных обстоятельств, например при виде имущества, оставленного без присмотра, при оскорбительных словах из уст потерпевшего, спровоцировавших виновного на совершение преступления и т.д.По психологическому содержанию и заранее обдуманный и внезапно возникший умысел может быть как прямым, так и косвенным.Практическое значение данной классификации состоит в том, что она позволяет более детально исследовать психологический механизм преступления и в соответствии с этим индивидуализировать ответственность и наказание.

Следующая классификация — деление умысла на определенный и неопределенный, альтернативный и безальтернативный. Среди ученых в данном случае нет единства взглядов на основание классификации. Одни говорят, что в ее основании лежит направленность умысла, другие — характер содержания умысла, третьи — степень определенности сознания, представлений субъекта. Нет единства взглядов среди ученых и по вопросу о количестве видов умысла. Одни называют три указанных вида, другие только определенный и неопределенный, но делят определенный на два подвида — простой и альтернативный. либо выделяют альтернативный, как составную часть определенного.

В связи с этим определенный умысел — это наличие у лица представления о качественных и количественных показателях вреда, причиняемого деянием, представления о характере и объеме возможного вреда. Например, нанося потерпевшему сильные удары по голове, груди, используя при этом какие — либо средства, виновный предвидит возможность, тем более неизбежность причинения смерти, осознает величину этого вреда, умысел его направлен именно на эти последствия.

При альтернативном умысле, субъект предвидит наступление нескольких возможных последствий, причем эти последствия в его сознании достаточно четко определены, а воля направлена на достижение не одного из них, а в равной степени на достижение любого из этих последствий. То есть в данном случае для преступника удовлетворительным будет являться любое наступившее последствие. Например, нанося сильные удары потерпевшему в различные части тела, умысел виновного направлен на любое из возможных последствий, таких как тяжкий вред здоровью либо смерть. Субъект предвидит возможность наступления указанных последствий и желает или сознательно допускает любое из них. К любому он отнесется положительно.

Неопределенный (неконкретизированный) умысел характерен тем, что у виновного имеется обобщенное представление об объективных свойствах деяния, то есть он сознает только видовые его признаки.

Если предположить, что в приведенном выше примере, виновный, нанося удары, предвидит, что причинен вред здоровью, но размера этого вреда не сознает, не сознает степени тяжести телесных повреждений, то умысел будет считаться неопределенным.

Преступления, совершенные с альтернативным или неопределенным умыслом следует квалифицировать в зависимости от фактически наступивших последствий.

Теория уголовного права выделяет умысел специальный. При этом характерен он только для прямого умысла и только со специальной, указанной в законе целью. Например, ст.241 УК РФ — “организация или содержание притонов для занятия проституцией”, ст. 277 УК РФ “посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности . ” и т.п. Здесь помимо психологического содержания необходимо еще и специальное указание в законе на определенную цель, без которой деяние нельзя признать преступным.

Прямой умысел

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления – гласит п.2 ст.25 УК РФ.

Интеллектуальным моментом в данном случае является осознание лицом общественной опасности своего деяния, предвидение в основном неизбежности, реже реальной возможности наступления общественно опасных последствий.

Рассматривая интеллектуальный момент, следует отметить, что лицо, осуществляя какие — либо деяния, осознает их фактическое содержание, осознает их социальное значение. Преступник понимает, что наносит вред или создает угрозу причинения вреда другому лицу, его жизни, здоровью, его собственности, иным общественным отношениям, государству. Однако его осознание данного факта может быть хотя бы в общих чертах. Не обязательно знать преступнику, что в ч.1 ст. 230 уголовного кодекса записано: “Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ — наказывается ограничением свободы на срок до 3-х лет, либо арестом на срок до 6 месяцев, либо лишением свободы на срок от 2-х до 5-ти лет”, достаточно осознавать, что склонение к потреблению наркотических средств — общественно опасное деяние, оно наносит вред не только “здоровью населения и общественной нравственности” и соответственно общественной безопасности и общественному порядку”, поскольку законодатель поместил указанную статью именно в главу 24 раздела IX, но и непосредственно здоровью того человека, которого склоняет преступник к потреблению наркотических средств. Преступник может не знать, что законодатель считает его деяние наносящим вред такому объекту, как “общественная безопасность и общественный порядок”, однако это не мешает его деяние описать, как совершенное с прямым умыслом и признать его преступлением. Таким образом, преступник осознает общественно-опасный характер своего деяния.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях законодатель включает в объективную сторону состава преступления дополнительные признаки. В этом случае умыслом преступника должны охватываться и они. Так, при нарушении правил несения пограничной службы, предусмотренном ст. 341 УК РФ, лицо должно осознавать, что оно исполняет обязанности по несению пограничной службы, находится на государственной границе, при применении запрещенных средств и методов ведения войны, предусмотренном ст. 356 УК РФ осознается тот факт, что идет война и т.д.

Таким образом, способ, время, место, обстановка и другие обстоятельства, включенные в объективную сторону состава конкретного преступления и являющиеся качественной характеристикой деяния, безусловно, являются предметом сознания при умысле.[7]

Кроме того, рассматривая такой момент, как осознание общественной опасности деяния, хотелось бы отметить, что ученые ведут спор о включении в содержание умысла осознания противоправности деяния. На этом этапе во многих работах идет речь о том, что же такое противоправность и ее осознание, после чего дается вывод о том, что осознание противоправности не следует отождествлять с осознанием запрещенности деяния той или иной нормой УК РФ. Осознание уголовной противоправности означает, что лицо, зная об уголовной ответственности за деяния, которое оно совершило (хотя бы в общих чертах), знало, что эти деяния запрещены под страхом наказания. Включение подобных признаков в характеристику умысла затруднит практическое применение закона, поскольку доказательство осознания субъектом общественной опасности деяния, осознания причинения или угрозы причинения вреда тому или иному объекту представляется реальным, другое дело доказательство осознания субъектом “знания” того, что его деяние запрещено под страхом наказания, будь то в конкретных или “общих чертах”. В уголовном законе законодатель не включил в признаки умысла осознание уголовной противоправности, какими аргументами он бы не руководствовался.

Далее переходим к рассмотрению предвидения наступления общественно опасных последствий. В действующем уголовном законе уточняется этот момент, акцентируется именно предвидение возможности или неизбежности наступления общественно-опасных последствий, тогда как в ст.8 УК РСФСР 1960 года говорилось о “предвидении общественно опасных последствий”.

В данном случае речь идет о том, что преступник соизмеряет свои действия или бездействия с будущим, осознает причинную связь между настоящим, то есть своими деяниями, и теми возможными или неизбежными последствиями, которые наступят вследствие его деяния, кроме того, осознает, что наступившие последствия будут общественно опасными. Основные разногласия ученых по этому вопросу коренятся в различии между прямым и косвенным умыслом именно в предвидении, то есть в интеллектуальном моменте. Когда речь идет о предвидении неизбежности или реальной возможности наступления последствий, практика всегда сталкивается с оценочной категорией. Где та грань, которая поможет с уверенностью сказать, что именно преступник предвидел, неизбежность или реальную возможность. Итак, интеллектуальный момент прямого умысла включает в себя осознание общественной опасности действий и предвидение общественно опасных последствий, которое состоит из предвидения либо неизбежности, либо реальной возможности их наступления.

Волевое содержание умысла более “практично”, если можно так выразиться, по сравнению с интеллектуальным. Оно выражается в желании наступления общественно опасных последствий. В реальной жизни, и это понятно, мы не можем с достаточной степенью уверенности сказать, что именно предвидел или осознавал тот или иной субъект. Более того, мы не можем также точно определить, что именно он желал. Поэтому практика, как водится, исходит из тех реальных событий, которые произошли, руководствуется наступившими реальными событиями, последствиями для того, чтобы сделать вывод об интеллектуальных слагаемых.

Волевой же момент более ярко проявляется в жизненных ситуациях, яснее виден на практике, поскольку чаще именно желание проявляется в деяниях, во многих случаях, без желания невозможно произвести те или иные действия. Большинство составов Особенной части уголовного закона основано именно на прямом умысле, на волевой его части, т.е. на желании. Невозможно, например, стреляя из пистолета, приставив дуло к виску стоящего рядом человека, не желать его смерти.

Когда мы говорим о воле, мы подразумеваем под этим сознательную целеустремленность человека. Сознательность же требует мыслительных процессов. Без участия мышления волевое действие было бы лишено сознательности, то есть перестало бы быть волевым действием. Волевой момент строго определен и органически связан с интеллектуальным моментом, обусловлен им и зависит от него.

Что же такое желание. В науке дано достаточное количество определений по этому вопросу, как в трудах юристов, так и в работах психологов. “Желание — это целенаправленное стремление”[8], “Зафиксированная решением направленность на осуществление цели” и проч.

До вступления в силу уголовного закона 1996 года, судебная практика связывала предвидение неизбежности общественно опасных последствий именно с прямым умыслом, а предвидение реальной возможности с косвенным. В действующем УК РФ это закреплено законодательно. Как же относиться к преступлениям, которых большинство в Особенной части УК РФ, то есть преступлениям без последствий, преступлениям, в которых само деяние является преступным и наказуемым, преступлениям с формальным составом. В уголовном законе об этом ничего не сказано, однако, практика говорит, что поскольку последствия не предусмотрены, а общественно опасным является само деяние, то желание соответственно необходимо рассматривать под этим углом, то есть оно направлено непосредственно на действие. На этой базе делаются выводы о том, что преступления с формальным составом возможны только при наличии прямого умысла, поскольку только при желании действовать субъект осуществляет свой преступный умысел. Данная позиция является весьма дискуссионной. Некоторые ученые говорят, что в преступлениях с формальным составом волевое отношение следует рассматривать не по отношению к последствиям, не по отношению к деянию, а по отношению к социальному характеру действий. Таким образом, обосновывается возможность косвенного умысла в преступлениях с формальным составом. Действительно, исходя из этих позиций, при клевете, осознавая позорящий характер распространяемых сведений, субъект может относиться к этому безразлично. Если же исходить из того, что желание направлено непосредственно на деяние, делаем вывод о том, что субъект желал распространения именно таких ложных, порочащих сведений, и приходим к наличию прямого умысла.

Толкуя закон буквально, мы видим, что применить к формальным составам можно только осознание общественной опасности своих действий, поскольку последствия не входят в число обязательных признаков объективной стороны, следовательно не играют особой роли при квалификации и решении вопроса об ответственности. Но осознание общественной опасности характерно как для прямого, так и для косвенного умысла.

Не смотря на то, что последствия не предусмотрены в формальных составах, они либо наступают, либо существует реальная угроза их наступления, иначе действия субъекта не признавались бы общественно опасными, в любом случае существует посягательство на какой-либо объект, охраняемый государством.

Если исходить из того, что законодатель это предполагает, то возможно мысленно представить те последствия, которые не изложены в статье, но предполагаются, то есть продлить формальный состав до материального. Тогда мы получим то, на что направлено предвидение, желание или сознательное допущение, а также безразличие.

Возьмем пример с клеветой. Ч.1 ст. 129 УК РФ: «Клевета, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. ». Исходя из изложенного, руководствуемся фактически наступившими последствиями. Допустим, что распространенные сведения действительно опорочили честь и достоинство, подорвали репутацию, кроме того, лишили определенного положения в обществе, уважения, дохода и проч. Можно говорить здесь о том, что действия действительно общественно опасны, причинили вред, преступник мог предвидеть, совершая эти действия, как неизбежность, так и реальную возможность наступления таких последствий. Что же касается волевого момента, то наряду с тем, что субъект мог желать наступления таких последствий, он мог так же их и не желать, но сознательно допускать, а также относиться к ним безразлично. Если же мы будем руководствоваться руководящими определениями ВС РФ, то следует сделать вывод о том, что поскольку действия были произведены, то налицо только прямой умысел. Даже если указанные последствия и не наступили, то есть та информация, дошедшая до определенного круга лиц, не причинила вреда гражданину, допустим, человек, которому информация была предоставлена, не придал ей значения, посчитал ее ложной или не достаточно принципиальной, хотя и сообщил оскорбляемому о наличии такой информации.

Рассмотрим пример «бездействия», ст. 125 УК РФ «Оставление в опасности». Лицо находится в опасном для жизни или здоровья состоянии, лишено возможности принять меры к самосохранению, виновный же имеет возможность помочь, однако этого не делает. Желает ли он в этом случае наступление, предположим, смерти, либо просто относится к безразлично к ее наступлению. Если потерпевший, например, дедушка виновного, имеющий состояние, переходящее после смерти к внуку, можно предположить наличие желания смерти в данном случае. Если же виновный и потерпевший абсолютно посторонние люди, и виновный оказался человеком не отзывчивым к чужой беде, или в силу каких-либо других причин, не связанных с потерпевшим, оставил его без помощи, логичнее предположить безразличие, рассматривая волевой момент, возможность наступления последствий, рассматривая интеллектуальный момент. При наступлении смерти — будет одно решение, включение смерти в обстоятельства, отягчающие наказание, при более благоприятном исходе — другое решение. Однако, при действующей практике преступление будет признано совершенным с прямым умыслом, независимо от наступивших последствий.

Что влечет за собой подобная практика , какие цели преследуются ею в этом случае, способствует ли она решению основных задач уголовного закона — защите собственности, общественного порядка, охране прав и свобод человека и гражданина, а также предупреждению преступлений. Ведь при назначении наказания, исходя из ч. 3 ст.60 УК РФ, учитываются характер и степень общественной опасности преступления, согласно же Постановления Пленума ВС РФ № 40 от 11.06.99 характер общественной опасности зависит от установленных судом объекта посягательства, формы вины и категории преступления.[9]

Следует также отметить, что наличие только прямого умысла признается практикой так же и при неоконченном преступлении.

Так, в п.2 Постановления Верховного Суда РФ №1 от 27.01.99 сказано, что “если убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, то покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по независящим от него обстоятельствам”.

Таким образом, приготовление и покушение также может быть только с прямым умыслом.

Косвенный умысел

Рассматривая косвенный умысел, необходимо отметить, что такая составная часть его интеллектуального момента, как осознание общественной опасности деяния, присуща и прямому умыслу. Интеллектуальная часть разнится лишь при детальном рассмотрении предвидения наступления общественно опасных последствий. В отличие от прямого умысла, косвенному характерно, что лицо . предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

По всей вероятности, законодательное отнесение прямому умыслу неизбежности и возможности, а косвенному только возможности, говорит о той степени предвидения наступления последствий, которая характерна для видов умысла. Степень предвидения реальной возможности при косвенном умысле ниже, чем при прямом. То есть преступник, действуя с косвенным умыслом осознает возможность наступления общественно опасных последствий, однако вероятность их наступления представляется ему ниже, чем если бы он действовал с прямым. В момент совершения преступления виновный вряд ли рассчитывает эту вероятность, однако это важно юристам при рассмотрении всех составляющих совершенного деяния.

Группа несовершеннолетних после совместного распития спиртных напитков на дискотеке стали избивать К. При этом несовершеннолетний Ш. нанес удар попавшимся ему под руку камнем по голове К. Удар пришелся в височную часть черепа. От полученной травмы К. скончался. В данном случае Ш. предвидел реальную возможность наступления летального исхода. Ранее в законодательстве такого разделения интеллектуального момента на составные части не было, эти понятия раскрывала наука и практика. И в принципе, при буквальном толковании закона, ранее предвидение неизбежности можно было отнести как к прямому, так и косвенном умыслу, а различие их было лишь в волевом моменте.

Основным же различием прямого и косвенного умысла, как уже упоминалось, является волевой момент. Сущность сознательного допущения состоит в том, что виновный не стремится активно причинить общественно опасные последствия, но с другой стороны он не стремится избежать, не допустить эти последствия. Напротив, преступник, совершая какое-либо деяние, понимает, что вследствие этого наступит тот или иной факт, признаваемый общественно опасным, он видит причинную связь между своими действиями (бездействием) и наступлением последствий, однако относиться к ним положительно. В этом проявляется его воля, причем довольно близкая по своему содержанию к желанию. Позиция воли преступника в данном случае имеет степень, если можно так выразиться, “вялой активности”. Пассивной ее назвать нельзя, поскольку выражается она в сознательном поведении, активная же позиция направленная на достижение именно данного преступного результата будет уже желанием, говорящим о прямом умысле. Такое специфическое содержание воли субъекта при умысле выражено законодательно в формуле “сознательно допускало”.

Сознательное допущение может иметь место только при предвидении реальной возможности наступления общественно опасных последствий.[11] Это логично, поскольку не предвидя последствия, невозможно их допускать.

Дискуссионным являлся вопрос о включении в признаки косвенного умысла такой категории, как безразличие. Делались попытки в теории уголовного права к отождествлению понятий “сознательное допущение” и “безразличие”, говорилось о том, что “безразличное отношении к противозаконному последствию является вообще немыслимым”. М. , в ходе распития спиртных напитков, в результате возникшей ссоры на почве сложившихся неприязненных отношений, нанес ножевое ранение П. в область грудной клетки. В результате полученной травмы П. скончался. Привлеченный и допрошенный в качестве обвиняемого М. показал, что смерть причинить не хотел, ножевое ранение нанес за причиненное ему оскорбление словами. Предвидя реальную возможность наступления общественно опасных последствий, М. не желал, но сознательно допускал их наступления, причем психологически относился к этим последствиям положительно. Сравнивая действующий УК с УК РСФСР 1960 года, можно отметить, что законодатель попытался детализировать волевой момент для облегчения применения норм уголовного закона на практике. Выстраивается некая ступенчатая структура: желание — сознательное допущение — безразличие — самонадеянность, с помощью которой переход от одной формы вины к другой становится более “мягким”.

На практике косвенный умысел встречается гораздо реже, чем прямой. Он не может иметь место, как уже отмечалось, в преступлениях с формальным составом, в преступлениях, состав которых включает определенную цель, при сознании неизбежности наступления последствий, при приготовлении или покушении на преступление, в большинстве случаев совершения преступления в соучастии.

Деление умысла на прямой и косвенный имеет не только теоретическое значение, но и практическое. Строгое разграничение видов умысла необходимо для правильного понимания ряда институтов уголовного права (приготовление, покушение, соучастие и др.), для квалификации преступлений, законодательное описание которых предполагает только прямой умысел, для определения степени опасности деяния и личности виновного, для индивидуализации уголовной ответственности.[12]

Двойная форма вины

В статье 27 действующего уголовного закона дано определение того, что называется совершить преступление с двумя формами вины: “Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица . ” или своими словами … двойная форма вины — это соединение в одном составе двух различных ее форм, из которых одна характеризует психическое отношение лица к непосредственному, а вторая — к отдаленному общественно опасному последствию.

Необходимость ее теоретического обоснования и законодательного воплощения возникла в связи с тем, что в уголовном законодательстве существуют нормы, которые устанавливают повышенную ответственность за отдаленные последствия общественно опасного действия (бездействия). Наступления этих последствий виновный не предвидел, хотя мог предвидеть, либо предвидел нечетко и надеялся при этом на их предотвращение. Иными словами, совершая умышленное преступление с материальным составом, лицо иногда приводит в движение какие-либо силы, которые помимо его воли влекут наступление дополнительных, более тяжких, не желаемых им последствий. Эти последствия, превращающие простой состав в квалифицированный, инкриминируются лицу лишь при установлении неосторожной вины по отношению к ним. В противном случае наказуемость за отдаленные последствия наступала бы на основе объективного вменения, что чуждо нашему уголовному праву.

Например, подростки, после распития спиртного, стали избивать несовершеннолетнего Ш. ногами, вследствие чего наступила смерть Ш. Экспертиза установила, что все нанесенные удары были той или иной степени тяжести и лишь один пришелся в область сердечной мышцы и повлек смерть. Следствию удалось установить, что удар нанес С.

В отношении причинения тяжкого вреда здоровью усматривается прямой умысел, а в отношении смерти — неосторожность, таким образом в наличии две формы вины. Для упрощения применения уголовного закона на практике, чтобы не вменять несколько статей, применяется двойная форма и в особенной части записано: ст. 111 ч.4 — . повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего — и более строгое наказание.

Вернемся, однако, к ст. 27 УК РФ : “. уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий . ”. По сути, законодатель отразил то, что наряду с умыслом на совершение преступления должна присутствовать неосторожность в отношении наступивших нежелаемых и сознательно не допускаемых последствий. Это говорит о том, что нельзя смешивать понятия “двойной формы вины” например с альтернативным или неопределенным умыслом. Если субъект сознательно допускал наступившие последствия наряду с теми менее тяжкими последствиями, которые он также допускал, то двойной формы вины не будет, а будет одна — умысел и совсем другая квалификация. Допустим, в нашем примере, один из избивавших подростков С. воспользовался попавшимся под руку камнем и нанес несколько ударов Ш. по голове, от которых Ш. скончался, тогда следовало бы квалифицировать данное действие, как убийство с косвенным умыслом.

Однако и невиновного причинения общественно опасных последствий также быть не должно. Предположим в нашем примере, что избиваемый Ш. был наркоманом, больным врожденной сердечной недостаточностью, организм его был ослаблен, и в процессе избиения, от перенесенного шока, случился микро-инфаркт, потерпевший скончался.

В отношении наступивших последствий — невиновное причинение смерти, поскольку подростки не знали, не могли и не должны были знать о заболевании Ш. и соответственно не предвидели, не должны и не могли предвидеть наступления этих последствий. В такой ситуации “двойной” формы вины не будет, а преступление следует квалифицировать как умышленное причинение вреда здоровью той тяжести, которую установит экспертиза, в отношении наступившей смерти суд может принять решение, как об обстоятельстве, отягчающем наказание.

Завершающим этапом ст. 27 УК РФ стоит фраза “. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.” Сложно сказать, что именно хотел подчеркнуть этим законодатель. Возможно ориентировал правоприменительные органы на то, что следует акцентировать внимание на деянии, а не на последствиях, которое представляет большую общественную опасность, поскольку совершено умышленно. Возможно преследовал другие цели.

Обратимся к правовому значению двойной формы вины:

1.Анализ субъективного отношения виновного к отдаленным последствиям своего деяния позволяет решить вопрос о наличии или отсутствии состава преступления

2. Исследование субъективного содержания преступления с двумя формами вины необходимо для их отграничения от умышленных, с одной стороны, и неосторожных — с другой в тех случаях, когда они сходны по объективным признакам, т.е. в конечном счете, для правильной квалификации. Лишь сочетание умысла на причинение тяжкого вреда здоровью с неосторожностью в отношении наступившей смерти дает возможность квалифицировать деяние как преступление с двойной формой вины.

3. Наличие двойной формы вины в деянии, вменяемом лицу, позволяет оценить степень опасности совершаемых им деяний, что влияет на размер наказания.

4. Учет особенностей психического отношения виновного к деянию, его основному и дополнительному последствиям влияет, с учетом мотивов преступления, на индивидуализацию наказания.

В целом преступление признается совершенным умышленно, хотя вторичное последствие считается все же наступившем в силу неосторожности – преступного легкомыслия или преступной небрежности. С учетом этого можно выделить, как минимум, четыре вида (комбинации) «двойной» вины.[13]

Заключение

Анализ субъективной стороны преступления и ее основной составляющей — вины занимает одно из важнейших мест в уголовном праве. Ясно одно, делаются определенные шаги к совершенствованию уголовного законодательства, огромную лепту вносит в этот процесс судебно-следственная практика. Ученые — теоретики систематизируют, обобщают и делают выводы. По этому поводу проводилось и будет проводиться немало дискуссий среди ученых — правоведов, однако к единому мнению по всем вопросам они придут еще не скоро. Однако наиболее общепринятым является выделение двух форм вины — умысла и неосторожности и разделение каждой из них на два вида: умысла, на прямой и косвенный, а неосторожности, на преступное легкомыслие и преступную небрежность. Также выделяются составы, где эти две формы вины сочетаются и образуют двойную вину. Автор в данной работе остановился на рассмотрение вины в форме умысла, как занимающей львиную долю в диспозиции статей специальной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Список использованной литературы

1.Уголовный кодекс Российской Федерации.

Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Издательство Саратовского Университета, 1987

2. Гилязев Ф.Г. Вина и криминогенное поведение личности”, М., 1991

3. Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы. М.

4. Назаренко Г.В. Вина в уголовном праве., М., 1993

5. Советское уголовное право. Часть общая. Учебник/ Здравомыслов Б.В., Гкльфер М.А. и др. М., Юрид.лит., 1982

6. Комментарий к Уголовному кодексу РФ/ Скуратов Ю.И. Лебедев В.М. М., 1999

7. Комментарий к УК РСФСР./ под ред. Никифорова Б.С., М., 1964

[1] Уголовное право России. Общая часть: Учебник /Отв.ред. д.ю.н. Б.В. Здравомыслов — М.:Юристъ, 1996.- С 76

Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Издательство Саратовского Университета, 1987

[4] Гилязев Ф.Г. Вина и криминогенное поведение личности. М. 1991

[5] См. Филановский И. Г. Субъективная сторона преступления: Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 1, с. 403

[6] Научно-практический комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации в двух томах. Том первый. – Н.Н.: НОМОС, 1996. – С.61

[7] Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Издательство Саратовского университета, 1987.,С.14

[8] Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Издательство Саратовского университета, 1987.,С.22

[9] Постановление пленума ВС РФ №40 от 11.06.99// Российская юстиция 1999.- №9.-С.54

[10] Питецкий В. Сужение понятия косвенного умысла влечет ужесточение уголовной репрессии.// Российская юстиция.-1999.-№5.-С.4

[11] Рарог А.И. Вина в советском уголовном праве. Издательство Саратовского университета, 1987.,С.29

[12] Советское уголовное право. Часть общая. Учебник / Здравомыслов Б.В., Гельфер М.А. и др.- М.:Юрид.лит., 1982. С. 139

[13] Научно-практический комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации в двух томах. Том первый. – Н.Н.: НОМОС, 1996. – С.65-66

Статья написана по материалам сайтов: studopedia.net, megapredmet.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector